Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 204 – Олеся Рияко

Рину невесело фыркнул.

— В этом весь Рэв.

Я чуть подалась вперёд.

— Почему вы мне не рассказываете? Я что, не в круге вашего доверия? Или… сама слишком мало говорю о себе, да?

Рину вздохнул и тоже придвинулся ко мне, обхватив мои руки своими. Они казались во много, много раз горячее, и это было приятно, согреться в них.

— Нет. Не в этом дело. — Ответил он, глядя мне в глаза. — Понимаешь… Рэвул хочет быть ближе к тебе, но для этого ему нужно быть более открытым. А он не может. Потому что даже сам не принимает своего прошлого. Не может с ним смириться. И из-за этого ревнует… Не то чтобы тебя ко мне. Скорее то, что я могу просто ответить тебе на любой вопрос о себе, а он нет. Даже стыдится этого. Он словно вынужден жить за этой стеной, которую сам же и построил, чтобы не испытывать боли. И смотреть из-за неё, как мы с тобой беспечно болтаем о тайбинге и твоём волейболе, об огромном ведре крылышек в панировке… да о чём угодно! А потом ты берёшь и спрашиваешь его об этом. Наверно это как ножом по сердцу.

У меня внутри всё сжалось от его яркого сравнения, и я тут же высвободилась из рук Рину и побежала к двери.

— Ив? Эй, ты куда, Ив?

Куда? Я сама поняла это только в тот момент, когда вскочила из-за стола — я больше не собиралась позволять какой бы то ни было стене вставать у меня на пути!

Я догнала Рэвула уже на выходе из грузового отсека корабля. Он обернулся ко мне, услышав шаги, а я не стала ничего говорить, просто подбежала к нему, крепко обхватила его поперёк груди, и без спроса прижалась.

— Ив… — Шумно выдохнул тот, приподняв руки, словно испугался моего внезапного порыва.

Я прижалась к нему ещё крепче.

— Не хочешь, не рассказывай мне ничего, Рэвул. Но только прекрати прятаться от меня. Пожалуйста.

Я посмотрела на него снизу вверх и увидела какую-то потерянность, смешанную со страхом во взгляде…

Это был плохой… очень плохой взгляд.

Я попыталась объясниться.

— Если вдруг чувствуешь, что я слишком уж лезу к тебе в душу, скажи мне остановиться, но не надо отворачиваться. Я не буду на тебя давить.

— Нет…

— Что? — На секунду мне показалось, что я ослышалась.

— Нет, Ив… ты не лезешь мне в душу.

Грустно, без единого намёка на улыбку ответил Рэв. И, подумав с секунду, осторожно приобнял меня одной рукой и осторожно притянул к себе.

— Ты всё делаешь правильно. Пытаешься узнать нас с Рину ближе… чтобы быть к нам ближе. Думаю, ты знаешь, как сильно мы этого хотим. Оба. Но я… — Он резко помрачнел, и между его бровей пролегла глубокая, тёмная морщина, в одно мгновение сделавшая его старше, чем он всегда мне казался. — Я делал в жизни очень плохие вещи, которыми с тобой ни за что и никогда делиться не стану. Просто потому, что не смогу тебя потерять. Прости. Пожалуйста, Ив… не спрашивай меня больше о моём прошлом, ладно? Вообще, ни о чём из того, что было до тебя. Я уже и так рассказал больше, чем когда-либо собирался.

Мне не понравился его ответ. Очень и очень сильно не понравился. Что такого он мог делать раньше, что боялся мне рассказать. Убивал? Я и так уже поняла, что он был наёмником. Занимался воровством? Промышленным шпионажем? Отнимал конфеты у слепоглухих детей? Меня раздражало то, что он вдруг сказал мне о себе так много, при этом не рассказав ничего.