Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 208 – Олеся Рияко

Но на ошибках учатся…

— Рину…

Я подошла к нему ближе, встав на границу света и тени в грузовом отсеке. Мужчина медленно, словно нехотя обернулся ко мне из темноты. И то не до конца, только вполоборота, а ещё не поднял на меня взгляд.

Там, в глубине, из-за ящиков, забивавших это место от пола и до самого потолка, практически не было света. Ярко-голубые глаза киранца слабо светились в темноте… почти как тогда, в моём сне. Когда я видела его с белыми ангельскими крыльями за спиной… а Рэвула с чёрными демонскими…

— Ты не оставил всё как есть, Рину. Это ненастоящий эгоизм, если тебе было не всё равно, жив Рэвул или мёртв на самом деле.

Он помолчал немного, прежде чем кивнул и жёстко ответил.

— Да… наверно ты права. И именно поэтому она не должна была остаться в живых. Вель бы его не отпустила. Никогда.

Во взгляде Рину было столько свирепой ярости, что я не решилась подойти ещё ближе. А ещё никогда бы не поверила, что он может так смотреть и так ненавидеть, если бы не увидела этот взгляд своими глазами.

— И я убил бы её снова. — Решительно заявил он. — Вспорол бы брюхо, намотал бы кишки этой твари на кулак и вновь наслаждался бы тем, как она мучается в агонии своих последних мгновений жизни… Вель заслуживала любой смерти, которую я смог бы ей дать. Но мне хотелось, чтобы она мучилась как можно дольше… Но как же больно знать, что её кровь теперь на моих руках, Ив! Он ведь думал, что любил её…

— Я благодарен тебе за эту жертву.

Тихий голос Рэвула за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Рэв…

Он стоял, привалившись плечом к переборке шлюза, и лицо его было в тени из-за яркого света с улицы. Судя по испуганному взгляду Рину он тоже его не заметил. Может ведь тихо подкрадываться когда хочет…

— Я бы не смог отказаться от неё, даже если бы знал, что в тот день она собиралась меня убить. Я бы просто пошел, куда она скажет, и умер. Он текла в моих венах, понимаешь? Я был ей преданней, чем птицы весне, и был счастлив служить до последней капли крови.

Я прикрыла рот рукой, боясь даже нечаянно влезть в этот разговор. Братья смотрели только друг на друга, больше не замечая меня. Рэвул был серьёзен и спокоен, а Рину казался напуганным и виноватым.

— Я думал, что ты ненавидишь меня за это. Мы ведь так и не поговорили, Рэв.

— Потому что не о чём здесь было разговаривать. Да и у меня никогда даже и в мыслях не было винить тебя в чём-то. Ты прилетел на Регулан с вполне конкретной целью, и ты её добился. Ну… кроме того момента, когда я узнал, что это сделал ты.

Рэвул тяжело вздохнул и преступил границу света и тени, протянув к Рину руку.

— Иди сюда.

Они обнялись, а у меня глаза защипало и сердце так тесно прижалось к грудной клетке, словно собиралось протиснуться между рёбрами. Мне пришлось до боли прикусить губу, чтобы не дать себе расплакаться.

— Вель давно мертва. — Сказал Рэвул, мягко отстранившись от брата. — С этого дня я хочу похоронить и её имя тоже.

Рину язвительно фыркнул и стыдливо утёр глаза, быстро проведя по ним основаниями ладоней.

— Тогда я за лопатой?

Рэв болезненно поморщился.

— Только не то собирательское пойло…

Рину бодро усмехнулся, в один миг став снова похожим на всегда жизнерадостного себя.

— На такой случай у меня есть фляжка «киранской дикости». Две фляжки, если быть точным.