Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 284 – Олеся Рияко

Я рассмеялась, а Рэвул укусил себя за щёку и, явно пряча улыбку, отвернулся.

О том, как лучше распланировать «налёт и ограбление» мы проспорили больше часа, но так ничего и не решили. В итоге сошлись на том, что нам всем нужно немного остыть, подумать в тишине и снова обсудить план после обеда.

Так и порешили.

Коль скоро мы с Рэвулом уже не нуждались в уходе, Рину решил сходить на заимку, набрать фруктов и заодно проверить свой контрольный бугок над умерщвлением которого активно экспериментировал. Позвал меня с собой. Могла ли я отказаться от того, чтобы прямо с кустов наестся сладкого кета?

Однако Рэвул остановил меня, у шатра, когда я пошла искать что-нибудь, во что можно было бы сложить фрукты.

Остановил и замер, словно не зная с чего начать.

— Ты… что-то хотел?

— Да. Поговорить. — Хрипло ответил он.

— Договорились же до обеда подумать?

Он отрицательно мотнул головой.

— Не о том.

Рэвул отвёл взгляд, словно собираясь с мыслями, и шумно вздохнул, прежде чем снова посмотреть на меня. Я практически кожей почувствовала его напряжение.

— О нас с тобой.

— Нет. Пожалуй, не стоит…

Сразу же ответила я и, выставив перед собой ладони, попыталась обойти его, чтобы зайти в шатёр, но он не позволил. Встал у меня на пути и шагнул ко мне, нависнув всей своей громадной фигурой и заставив попятиться.

— Ив, пожалуйста, поговори со мной.

Я сжала кулаки, и вся подобралась, посмотрев на него строго.

Давить на меня вздумал? Зря… Я ещё не успела остыть от всех пережитых эмоций. У меня болело, будто всё случилось только вчера, а не больше недели назад! И всё, что я бы могла сейчас сказать Рэвулу… ему бы точно не понравилось...

Об этом я его и спросила, изо всех сил стараясь сохранять холодность и хотя бы подобие дружелюбия.

— Что нового мы можем сказать друг другу?

Он промолчал, напряжённо поджав губы.

— Вот и я о том же, Рэвул. Ничего.

Я снова попыталась уйти, но он протянул ко мне руки и коснулся запястья, заставив меня дёрнуться, словно обжёгшись.

— Ив…

— Не надо. Не трогай меня.

Но Рэвул не послушал. Он уверенно взял меня за руку. Я попыталась вырваться, но он удержал. А потом заставил меня вздрогнуть и замереть, когда ловким движением достал нож из коротких ножен на поясе, подкинул его в воздухе и, поймав за лезвие, вложил шершавую рукоять в мою руку.

Я снова попыталась вырваться, но киранец крепко стиснул на ноже мои пальцы… и заставил прижать его остриём чуть ниже своих рёбер.

— Рэвул?! — Воскликнула я, цепенея от ужаса.

— Вот сюда, Ив. В печень. Если воткнёшь достаточно глубоко и пару раз провернёшь, я быстро истеку кровью.

— Что ты… зачем? Отпусти!

Но он не позволил мне убрать руку.

Я судорожно вздохнула, увидев, что из-за нашей возни остриё вошло в его кожу и по ярко-жёлтой майке в этом месте начало медленно расплываться влажное бурое пятно.

— Зачем… — болезненно простонала я.

— Выслушай меня. Или убей сразу, если не хочешь слушать, потому что без тебя я всё равно не жилец.

Я подняла на него взгляд и шумно сглотнула подкативший к моему горлу ком. Открыла рот, желая сказать, чтобы прекратил это немедленно, но слова застряли у меня на языке.

Рэвул так смотрел на меня… Серьёзно, с решительной усталостью воина, который выстоял в жестоком бою целую ночь, и не собирается сдаваться с приходом рассвета. Под его яркими голубыми глазами пролегли тяжёлые болезненные тени. Щёки покрывала жёсткая щетина — он давно не брился, а светлые волосы Рэвула в последнее время постоянно пребывали в лёгком беспорядке, словно киранец очень часто запускал в них пальцы, хотя раньше никогда не делал этого.