Онлайн книга «Недотрога для хищников. Единственная для двоих»
|
— Ты такая вкусная, Ив… Хочу тебя ещё… Я и пискнуть ничего против не успела, как он снова завладел моим ртом. Но теперь куда увереннее и совсем... совсем не невинно. Одна его рука легла на мою талию и жадно притянула к нему, другая осталась на голове. Ловкие пальцы Рину́ нырнули в волосы и прижались к затылку, чтобы не позволить мне отстраниться даже на миллиметр. Киранец не просто целовал меня, он увлечённо ласкал мои губы и язык, касаясь их, нежно прикусывая, и это было так головокружительно! В том смысле, что от его поцелуя у меня действительно зашумело в ушах и начала кружиться голова. Я каждой клеточкой тела ощущала, как он хочет меня целовать, как сильно ему нравится то, что происходит... Мои ноги так дрожали от волнения, что вот-вот могли меня подвести — подкоситься и уронить в его объятия. Да. Для меня это был далеко не первый в жизни поцелуй. Но никто и никогда не целовал меня так. С таким упоением и страстью, словно я не простая соседская девчонка, Ив Монтгомери Сандерс, а не меньше чем богиня, сошедшая с небес, чтобы поощрить своим вниманием этого смертного киранца. Он касался меня нежно и страстно. Порывисто, словно едва сдерживая себя, чтобы не сорваться в эту бездну своих желаний окончательно. Я потерялась в этом чувстве… Казалось, что нет ничего более дурманящего сознание, чем желание мужчины, во много раз превосходящее твоё собственное, но которое он держит в узде. А затем большие горячие ладони жадно обхватили мои бёдра и медленно скользнули вверх, под влажную майку, чуть царапая нежную кожу шершавой поверхностью ладоней и согревая. Безоговорочно согревая её, озябшую, покрывшуюся мурашками от волнения. Осторожно очертили полукружия тяжёлой груди и немного сжали её, словно оценивая, насколько идеально она в них помещается. Тёплые губы коротко, будто на пробу, коснулись изгиба моей шеи, а следом острые зубы нежно прикусили кожу и тут же по месту укуса, успокаивая, прошёлся влажный, горячий язык… Мои ноги подкосились от внезапной волны дрожи, пронявшей всё моё существо. Но вместе с этими волнительными мурашками, от непривычной, но такой сладкой ласки, тело пулей навылет прострелило осознание того, что его, вообще-то, касается слишком уж много рук и губ! Одной ладонью я упёрлась в грудь Рину́, другой смахнула со своей груди чужие загребущие лапы и отпрянула в сторону! Рину́ оскалился и по-кошачьи зашипел. Но не на меня, а на брата. Глава 40 Рэ́вул недовольно прищурился и сложил на груди свои мощные руки, словно защищаясь. — Ты сказал, что я могу присоединиться. — Я сказал, что ты сможешь присоединиться, когда будет подходящий момент! — Куда уж более подходящий? — Возмутился Рэ́вул. — Ты так впился в неё, что казалось, вот-вот целиком проглотишь! — Рэв, ну неужели ты думаешь, что я бы о тебе забыл?! Я с ужасом смотрела то на одного, то на другого киранца и внутренне закипала от осознания… Они что, собирались меня… вдвоём?! А-ха-ха! Вот это поворот!... Почувствовав, как резко напрягло барабанные перепонки, я на секунду зажмурилась и прижала ладони к ушам, а потом буквально закричала на спорящих киранцев: — Эй, вы совсем берега попутали?! Я, между прочим, всё ещё здесь! — Берега попутали… — медленно повторил за мной Рину́, словно пробуя эту фразу на вкус, и довольно усмехнулся, — Землянские речевые обороты такие заковыристые и меткие! Мне нравится, надо и это запомнить. Рэв, ты что, берега попутал? Я же сказал тебе не лезть раньше времени! |