Книга Медвежий капкан. Травница, страница 6 – Александра Неярова

— Тая! Открой! Беда у меня! – голос женщины сорвался на плач.

Это подстегнуло меня наплевать на головную боль, соскочить с лавки и отворить гостье дверь. Хотя бы скажу, что хозяйки нет.

— О, боги милостивы ко мне! Ты дома! – запричитала… девушка, совсем не удивившись при виде меня. – Тая, мне нужна помощь…

На вид ей было лет двадцать три-двадцать пять, волосы длинные светлые, заплетены в толстую косу. Одета она в такое же средневековое платье, как и моё. Глаза заплаканные.

И почему она назвала меня другим именем? Тая.

— Помощь? – выдавила я, туго соображая.

На её лице и в глазах читался подлинный испуг и страх.

— Пока я вчера вечором собирала малину, Ждана у меня с Тишкой волчеягодника наелись. Не усмотрела я за глупыми, горе мне! – давясь слезами, она схватилась руками за голову и удрученно закачала ей. – Домой воротились, у них как животы скрутило, пролежали всю ночь взмокшие, бледные по лавкам, что не живые.

Несчастная девушка пуще зарыдала, и мне стало так жаль её и детей. Но взяв себя в руки, она утерла замызганным передником лицо и, сложив ладони в молитвенном жесте, вновь обратилась ко мне.

— Бабка Глаша велела поутру к тебе бежать, травок нужных заговорённых просить.

Заговорённых?

Навра она – всплыло откуда-то в мыслях имя молодой матери. А пока я удивлялась тому, гостья вдруг упала мне в ноги и протянула к моему подолу руки.

— Помоги, Тая, не откажи!

— Что ты! Сейчас же встань!

Я кинулась поднимать безутешную, усадила её на скамью, на которой недавно спала, кажется эта узкая комнатка называлась сени. А сама задрала голову и стала рассматривать вывешенные пуки собранных кем-то трав.

Меня словно что-то подтолкнуло между лопаток, и я потянулась рукой к одному пучку, точно зная, что эти стебельки с сухими жёлтыми соцветиями то, что требуется.

— Вот, держи, – вложила пук Навре в ладони, – завари и отпаивай детей через силу через каждые полчаса по кружке, яд и выйдет весь. Бабку соседскую попроси помочь.

Откуда-то я ещё знала, что мужа у ней сейчас нет дома – в поход ушёл по указу князя…

Каким князем непонятно. Голова моя снова разболелась, вообще всё что происходит странно и непонятно. Мысли разбегались, как вспугнутые тараканы, к ним примешивались чужие, не мои.

Перед внутренним взором мелькали какие-то картинки, образы событий, и пока я пыталась хоть в чем-то разобраться, девушка вскочила со скамьи, сердечно поблагодарила меня, всунула мне в руки крынку свежего молока, пару монет и была такова. Главное, целебные травы прихватить она не забыла.

Горе-мамочка ушла, а я осталась стоять в растерянности одна посреди чужого дома. Или вовсе… не чужого?

Я даже не успела у ней ничего узнать, не спросить про телефон и где вообще нахожусь. Просто стояла каменным истуканом и таращилась в шоке то на распахнутую дверь, то на медяки с глиняном кувшином в своих руках.

После пошла в кухонную клеть раздобыть себе еды и воды, да осмыслить всё, что со мной приключилось.

Поставила самовар, на всякий случай себе таких же травок заварить. Не помогло.

За Наврой в течении дня к хижине приходили ещë трое деревенских за травами, зелья какие-то спрашивали – я и давала им всё так, словно была знатоком в травническом деле.

Ближе к вечеру в голове более-мене выстроилась логическая цепочка событий. Память открывалась скудными урывками, и я окончательно поняла, что ПОПАЛА.