Книга Медвежий капкан. Травница, страница 65 – Александра Неярова

Я улыбнулась, показав сумку с травами:

— По поручению княгини Любавы я наблюдаю дочь Каземира, на сносях девица, со дня на день разродиться должна. Вот снадобье укрепляющее несу, чтоб ребёнок легко на свет появился, – ответила ему, не моргнув и глазом. И не солгала почти.

Светлобородый кметь кивнул, подходя ближе, узнавая меня и Атрея.

— Проходите. Только в женские покои тебе, парень, ходу нет.

— А к воеводе Ивару, – Атрей тут же отступил в тень, едва заметно подмигнув мне. Я же направилась к крыльцу, где уже ждала одна из служанок.

— Таяна, слава богам, ты пришла! – прошептала она, оглядываясь, и повела по темным коридорам. В одном закутке потянула меня за рукав в угол, зашептала едва слышно на ухо: – Княгиня совсем плоха. С утра не встаёт, глаза будто стеклянные.

Мы прошли по длинным проходам, мимо расписных стен и тяжёлых занавесей к личным покоям Любавы. В воздухе стоял тяжёлый запах ладана и чего‑то ещё – сладковатого, приторного.

— Это Желанна вчера велела благовония разжечь, – пояснила служанка, понизив голос, поскольку княгиня спала. – Говорит, для исцеления. Но мне кажется, от них только хуже.

— Немедля раскрой ставни, окно распахни, – велела чернавке обеспечить приток свежего воздуха. Она тут же послушалась меня, кинувшись к застеклённым рамам, в княжеских палатах были установлены витражные стекла – дорогое удовольствие для этого времени, которое могли себя позволить лишь князья, зажиточные дворяне и купцы.

Я принюхалась, морщась, узнавая по характерному запаху некоторые травы и надеясь, что ошибаюсь, но нет… В голове зашевелились тревожные мысли, мои догадки подтвердились.

Подошла к спящей Любаве, она лежала на высоком ложе, укрытая парчовым покрывалом. Рука поверх живота, а светлые волосы разметались по подушке. Её лицо было бледным, почти прозрачным, виднелись синие венки и капилляры сквозь тонкую кожу, а дыхание – прерывистым.

Как только служанка раскрыла окна, княгиня шумно вздохнула полной грудью и подняла тяжёлые веки. Увидев меня, она слабо улыбнулась.

— Тая… что привело тебя ко мне?

— Я к Драгомиле пришла, а заодно и тебя проведать. Как ты себя чувствуешь? Болит где-то? – перешла сразу к делу.

Тут я заметила чашу, стоявшую у её постели. Тот же сладковатый запах.

— Что это? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Желанна принесла вчера, говорит, особый настой для сил. Родичи бывшего жениха ей посоветовали. Я пью его, но… – она закашлялась, – мне будто тяжелее стало.

И не медленно. Я незаметно поднесла ладонь к краю чаши, ощущая тепло и едва уловимое покалывание – так и знала, от сомнительного напитка ощущался слабый флер магии. Не сильный, но тонкий, липкий, словно паутина. Злая.

Отсюда напрашивался неутешительный вывод… значит моя подруженька обратилась к тёмным языческим богам. И похоже разум совсем растеряла, раз осмелилась травить саму княгиню.

Вот только чем ей Любава не угодила?

Я попросила служанку оставить нас наедине и задала княгине несколько вопросов, только укрепляя свои догадки. Слабость, тошнота по утрам и от некоторой пищи, но главное, задержка ежемесячных кровей, как здесь принято говорить.

Положила свою ладонь ей пока ещё на плоский живот, как и думала, почувствовала в утробе женщины искру новой жизни.