Книга Медвежий капкан. Травница, страница 86 – Александра Неярова

Ярослав понятливо кивнул. Приобнял меня за плечи, и вместе с ним мы обернулись к пыхтящему медведю.

— И как нам снять чары с брата? – сурово нахмурил брови. Видно, что мучения Ивара ему в тягость.

— Атрей, – окликнула я своего храброго мальчика, сидевшего на оглобле телеги неподалёку.

Воевода его нехило потрепал. Атрей сидел, свесив голову, опираясь руками о колени, весь в царапинах и ссадинах, дышал загнанно, но был цел. Серьёзных ран Ивар, слава Богам, ему не нанёс.

Видно, медведь чуял в мальчике некровную связь и потому подсознательно не причинил особого вреда.

Атрей понял меня без слов.

Кинулся к своему коню и достал из седельной сумки рубашку с широкой горловиной на шнурке – ту самую, на которой я вышивала обережные узоры для Ивара по вечерам и в бессонные ночи. Красные и чёрные нити на ней переплетались в сложный узор, защищающий от тёмных сил.

— Нужно надеть на него это, – стиснула я в руках льняную ткань.

— Справишься сама, веда? – заботливо намекнул князь, что я на ногах едва стою.

Кивнула лишь государю. Я должна сделать это сама.

На подгибающихся ногах, шатаясь из стороны в сторону, в промокшем насквозь платье и необъятном плаще с чужого княжьего плеча, я побрела к тому, кого полюбила всем сердцем и душой.

Люди расступались передо мной, шептались, а я смотрела только на Ивара в облике медведя.

Присела перед сломленным воеводой на колени. Тишина повисла такая звенящая, что слышно было только тяжёлое дыхание зверя и далёкий крик птиц над рекой.

Ивар медленно поднял на меня янтарные глаза, в них мелькнуло узнавание.

Медведь замер. Затем вздрогнул, глаза его расширились, а дыхание стало прерывистым.

— Э-э-в-в-в… – протянул он с тихим рёвом, не разрывая нашего зрительного контакта.

— Смотри на меня, – положила ладони ему на широкий нос. Зверь навострил уши-пельмешки, я продолжила с мягкой, вымученной улыбкой: – Смотри в мою душу. Ты же помнишь меня, любый?

Он шумно сопел. Я взяла и набросила рубаху зверю на лобастую морду.

Как только зачарованная ткань коснулась медвежьей шкуры, тело Ивара выгнулось дугой, грубая шерсть под моими ладонями исчезала, а долгое мгновение спустя рядом со мной был уже полностью обнажённый мужчина.

Я помогла ему надеть рубаху нормально.

Из карих глаз рассеялся туман. Плечи воеводы со стоном расслабились, взгляд прояснился. Он посмотрел на меня с глубокой виной, и в этом взгляде была вся прежняя любовь, а вместе с ней отчаянное осознание: вся причиненная мне боль и раскаяние.

— Тая… прости меня… – прохрипел, отшатываясь от меня. Я видела, чувствовала, как хотел коснуться меня, но не посмел. – Я не должен был верить ей. Не должен был… сомневаться в тебе. Что я… что я наделал?!

Ивар глухо взвыл и саданул кулаком по земле, разбивая костяшки в кровь. Зажмурился.

— Боги! Я сам себе противен!

— Всё позади, – прошептала я, но Ивар только на это качнул головой и удрученно закрыл лицо рукой.

Желанна попыталась сбежать по шумок, но двое дружинников схватили её.

— Веда всё лжет! Клевета, – зашипела она, вырываясь. – Вы все слепы! Он мой! Ивар мой!

— Не лги себе, змея, – не слушал воплей девицы Ярослав и медленно повернулся к Ивару:

— Брат… Ты был не в себе. Но теперь всё кончено.

Ярослав помог мне встать на ноги, а сам шагнул к обозленной Желанне, взгляд его был гневным, а тон голоса морознее зимнего ветра: