Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 203 – Магда Макушева

Моя майка затрещала под его пальцами. Спортивный топ был сброшен одним рывком. Штаны с ботинками слетели с тела с такой скоростью, что я даже не поймала момент, когда оказалась перед ним целиком обнаженной.

Аль-тур не столько раздевал меня, сколько срывал с меня остатки самообладания. Ткань сминалась, задиралась, цеплялась за кожу.

Его руки были слишком большими, очень настойчивыми, не умеющими быть осторожными, но в этой его исступленной грубости почему-то не обнаружилось ничего неправильного или пугающего.

— Моя... — пророкотал Миротворец, когда нашел губами впадину у ключицы и переместился ниже, на грудь, живот, лобок, терзая меня своим языком и ртом.

Мои ногти впивались в его спину. Под пальцами перекатились тугие мышцы, горела мокркая кожа, чувствовалось рваное движение силы, которую он удерживал уже на пределе.

Огненные линии на теле аль-тура, в которые превращались черно-красные рисунки, светились ярче, пульсировали в такт сердцу, и в этот момент он и правда казался существом, в котором вместо крови течет самый настоящий огонь.

Каждое движение Тайрека было невероятно мощным, чтобы назвать это просто вожделением. В нем оставалось много неистовства и непомерно много боли. Он хватал меня, будто боялся, что стоит ослабить руки, и я выскользну из них и навсегда исчезну.

А я отвечала ему с той же силой, даже не пытаясь замедлить или остановить это безумие.

Мы не ласкали друг друга, а сдирали последние внутренние заслоны.

Мы не целовались, мы боролись за лидерство, используя единственное оружие, которое осталось — оголенную, необузданную и ищущую выхода страсть.

Миротворец заставил меня смотреть на себя не озвученным вслух приказом, а одним лишь своим присутствием. Тяжелым и неотвратимым до такой степени, что невозможно было отвернуться, закрыться или соврать.

Я видела, как по его виску стекает пот. Как заполошно дергается жилка на шее. Как еще совершенно черные глаза превращаются в тлеющие искрами провалы, из которых на тебя смотрит первобытная, пылающая тьма.

Поднимается что-то настолько старое и невыносимое, что становилось очевидно, что Миротворец держится за меня не как победитель за трофей, а как существо, которому кто-то нужен как последний глоток воздуха перед падением в пропасть.

От этой мысли меня утянуло в эту голодную тьму еще сильнее. Потому что между нами уже было не только желание, но и связь, до умопомрачения стремительная, неконтролируемая и опасная, чтобы пытаться ее ограничить.

Я чувствовала внутренний жар мужчины почти как собственный. Пропускала через себя его дикую жажду обладания мной до последней частички моей сущности, спаянную с тягучей болью столь плотно, что одно уже не отделялось от другого.

И тело отзывалось на это раньше, чем разум успевал поднять свои невидимые щиты.

— Я уже твой, Ши-ар, — выдохнул Тайрек, смакуя губами мои болезненно-напряженные соски. Голос у мужчины сел, становясь еще ниже и гуще, вибрируя внизу моего живота.

Аль-тур перехватил мою руку и прижал к своей груди, где под ладонью тяжело и сбивчиво колотилось его сердце.

— Чувствуешь? — хрипло спросил он. — Чувствуешь меня? Знаешь, как долго я тебя ждал? Вечность, гребаную вечность, Ши-ар.

Здесь и сейчас Миротворец не пытался выглядеть лучше, чем есть. Не играл и не старался соблазнить красивыми словами. Просто давал мне в руки себя таким, каков он есть — опасного, надломленного в своей огненной агонии, непредсказуемого и в этом моменте поразительно уязвимого и честного.