Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 225 – Магда Макушева

Я сжала его пальцы еще крепче.

— Я не знала о тебе. Почти ничего не помнила после ранения. Я не знала... Райан. Космос, прости меня. Прости, что жила дальше, не зная. Прости, что не узнала тебя раньше. Прости, что тебе пришлось нести это одному.

Эйнарец осторожно провел кончиками пальцев по моему запястью, там, где когда-то был полученный в детстве шрам.

— Я помню, что здесь у тебя была отметина. В виде звезды.

— Мне свели ее, пока я лежала в военном медцентре после той операции.

Райан наклонился ко мне, погладил по щеке и, устало прикрыв глаза, прижался своим лбом к моему.

— Получается, все эти семь лет ты была моей женой, Майя Бриг, — произнес он мне в губы.

Мы замерли так, просто дыша одним воздухом и впервые по-настоящему позволяя себе поверить, что нашли друг друга после долгих лет боли и одиночества.

— Мой резонанс... — снова заговорил Райан, будто боялся спугнуть даже это слово.

— Это моя вина, — призналась я. — Илар сказал, что, считая себя не-эйрой, я блокировала энергетический отклик на вашу силу. Наверное, я настолько не давала себе возможность принять эту часть своей сущности, что запрещала и телу отвечать вам так, как оно должно было.

Мужчина отстранился, нырнул рукой в карман и достал небольшой предмет. Несколько секунд он просто держал его в ладони, словно согревая, примиряясь с прошлым и с правдой, которая наконец обрела форму, а потом медленно протянул мне.

— Его сняли, когда сканировали тебя после аварии, — тихо сказал он. — Отдали мне.

Я с изумлением увидела в его пальцах свой армейский жетон.

— Это твое, — произнес Райан.

Вся ситуация странным образом зеркалила ту сцену у термальной чаши, когда я отдавала ему траурный браслет, сорвавшийся с его руки во время нашей близости.

Тогда я возвращала ему память о мертвой женщине, которая, как мне казалось, должна была отступить из-за меня, не зная, что той женщиной была я сама.

Высшие силы... если вы и правда существуете, то чувство иронии у вас поистине безжалостное.

Я коснулась напряженно сжатых пальцев мужчины и мягко согнула его кулак, оставляя жетон у него в руке.

— Я знаю, кто я, и без этого напоминания, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Пусть он останется у тебя. Не как якорь боли и потери, а как знак того, что мы оба наконец перестанем быть пленниками прошлого.

Я прерывисто вдохнула.

— Ты семь лет не знал моего имени. Пусть теперь оно всегда будет с тобой.

Райан неверяще посмотрел на сомкнутые вокруг жетона пальцы, а потом поднял взгляд на меня.

И в этот момент его глаза мигнули зеленым.

Сначала коротко и неуверенно, а потом этот свет начал стремительно разгораться.

Не так, как это было с Иларом.

У первого мужа энергия раскрывалась мягко, глубоко, бережно. У Райана же она рванула наружу бешеными, пульсирующими толчками. Как сердце, слишком долго сдерживаемое болью и вдруг получившее право биться в полную силу.

Я смотрела ему в глаза до тех пор, пока не стало больно. Но эта боль была не разрушающей, а очищающей, такой, после которой хочется не отвернуться, а улыбнуться сквозь слезы.

Эти ощущения...

Зеленый свет.

Покой. Счастье. Надежда.

Обретение.

Возвращение друг к другу после долгого пути домой.

Я вспомнила их. И очистила, отмыла от боли Данара текущими из глаз слезами радости.