Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 41 – Магда Макушева

Украдкой я скосила взгляд вниз, на темную макушку девочки. Моя подопечная продолжала спокойно идти рядом, словно мы не затрагивали сейчас никаких скользких и травмирующих тем.

Даже по моему дилетантскому в вопросах психологии разумных мнению, дети, потерявшие родителя и уже осознавшие этот факт, обычно не бывают такими… собранными и отстраненными. Горе всегда ищет выходы и должно проявляться каким-то образом — страхом ли, агрессией, слезами, криками, капризами, неудобными вопросами к окружающим, хоть чем-то.

Но с момента нашей с ней встречи в тех доках перед вылетом на Эйнар я не наблюдала со стороны Мисси ничего из вышеперечисленного. Не единой закономерной реакции на боль, вызванную смертью матери, о которой она точно в курсе.

Это тревожило и пугало.

Да-да, меня, прошедшую множество испытаний и передряг женщину-бойца, для которой страх уже давно являлся какой-то эфемерной эмоцией, пугала маленькая девочка, чьё поведение в той или иной ситуации я совершенно не могла ни предсказать, ни проанализировать.

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Игровая зона представляла собой внушительных размеров отсек, разделенный на две части перегородкой из стекла. Большая его часть была полностью отдана под зону отдыха с неглубоким бассейном с прозрачной голубоватой водой, по периметру которого тянулись пологие спуски, плавучие платформы для поддержки малышей на воде и островки для игр.

В другой части располагались зоны для сопровождающих с мягкими лежаками, гравитационными столиками, информационными терминалами и защитными экранами, способными при необходимости мгновенно изолировать любой участок отсека.

В отличие от холла и коридоров здесь разумных обнаружилось не в пример больше, пусть и не в таком количестве, как при нашем единственном пока посещении столовой.

В воде плескалось штук шесть детей разных рас и возрастов, с несколькими из которых плавали рядом их родители. Другие же взрослые разбрелись по зоне отдыха, то расслабляясь на лежаках, то попивая из питьевых контейнеров какие-то напитки и нежась под иллюминаторами с симуляцией солнечного света.

Машинально отметив аварийные выходы и расположение андроидов-помощников, я оглянулась на Мисси, которая застыла у входа, внимательно изучая пространство. Впрочем, ни восторга, ни чисто детского любопытства в ее взгляде, по-моему, так и не отразилось.

— Умеешь держаться на воде? — немного запоздало, с учетом того, что мы уже прибыли на место, спросила я малышку, стараясь отогнать от себя очередную порцию возникших в голове вопросов о том, что творится у моей подопечной в голове и из чего складывается логика ее реакций на происходящее.

— С поддерживающей платформой это несложно, — пожала плечами она. — А ты хорошо плаваешь?

Я кивнула.

Плавала и ныряла я без преувеличения превосходно в том числе без использования каких-то дополнительных приборов или оборудования. Хотя даже имея с собой купальник, вряд ли мне удалось бы продемонстрировать свои специфические умения в детском бассейне.

— И тоже можешь надолго задерживать дыхание под водой? — продолжила расспросы девочка.

"Тоже", полагаю, относилось к боевым навыкам Теодоры, которые моя бывшая сослуживица, видимо, когда-то зачем-то показывала дочери.