Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 93 – Магда Макушева

Пока паром покидал орбиту и входил в верхние слои атмосферы, вынуждая нас с малышкой занять специально подготовленные антигравитационные кресла, я задумчиво смотрела в иллюминатор, пытаясь уложить в голове все, что произошло за последние несколько суток.

Но даже погрузившись в размышления хорошо запомнила тот момент, когда наш корабль прошил ярко-голубое эйнарское небо и пронзил светлые плотные облака с золотистыми краями, словно пересекая невидимую границу, отделяющую весь мой прошлый мир от той жизни, которую мне теперь предстояло начинать заново на незнакомой планете, под чужим именем, с неродной дочерью на руках и с мужчиной, которого система уже практически официально записала в мои мужья.

Когда паром в последний раз толкнулся и окончательно замер, а гул двигателей сменился тихим шелестом систем жизнеобеспечения, в дверь нашей каюты позвонили.

На пороге обнаружился уже готовый к высадке Илар, держащий в качестве багажа лишь небольшую сумку с вещами в руках. В мужчине чувствовалась некоторая скованность, как будто он пока не знал, с чего начать со мной разговор.

— Готовы? — спросил он, зачем-то снова поклонившись мне по эйнарской традиции.

— А можно поменьше... кланяться? — не сдержалась я и, чтобы случайно не оскорбить своей реакцией мужчину, добавила: — Если это тебя, конечно, не обидит. Мы же...

"Мы же вроде как теперь не чужие", — захотелось продолжить, но я промолчала, осознавая, что да, мы теперь связаны, но и до чего-то по-настоящему близкого между нами пока было пугающе далеко, несмотря на тот секс и остальное.

Ох, космос, как же это сложно. Будто мое решение нас не сблизило, а наоборот, создало между нами новую, странную дистанцию.

— Как скажешь, — заметно расслабился Илар и кивнул на наш сиротливо стоящий посреди каюты робо-чемодан. — Где остальные вещи?

— Это... все... — пожала я плечами. — Мы... улетали с Нума в некоторой... спешке.

Эйнарец задумчиво нахмурился, затем подозвал андроида-помощника с гравитационной платформой и организовал погрузку.

— А ты теперь будешь моим новым папой, дядя Илар? — Артемиссия вклинилась между мной и Иларом, задрав голову и глядя на мужчину со своей пугающей прямотой.

Я замерла, не зная, куда себя деть. Мужчина же медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне.

— Да, Аниссия, — серьезно ответил он. — Если вы с мамой, конечно, позволите.

— А как же та... старая дочь? — прищурилась Мисси. — Она ведь врала, чтобы меня забрали у мамы. Ты будешь любить её больше, потому что она твоя по-настоящему?

Илар на мгновение прикрыл глаза, и в этом жесте было столько скрытой боли, что мне захотелось отвести взгляд.

— Элли остается моей дочерью, что бы она ни сказала и как бы ни повела себя, — с грустной улыбкой произнес эйнарец. — Но это не значит, что в моем сердце нет места и для тебя. Любовь не делится так, будто ее можно отмерить кому-то больше, а кому-то меньше.

Мисси удовлетворенно кивнула и сама вложила свою ладошку в его свободную руку, как индикатор своеобразного принятия.

Илар пока не понимал, насколько доверительным на самом деле с ее стороны являлся этот жест, потому что как полукровка латернийцев малышка была не слишком тактильной, да и заслужить ее настолько откровенную симпатию так скоро, полагаю, мало кому удавалось.