Книга Демонхаус, страница 216 – Софи Баунт

— Пошел ты к черту, – рычу я.

Тени, ползающие вокруг, оживают и вмиг скручиваются на моем горле. Я задыхаюсь, падаю на пол. Демон наблюдает за тем, как я пытаюсь отбиться от его черной свиты призраков.

Когда воздух вновь наполняет мои легкие, Волаглион посмеивается.

— Любовь опасна, Рекс. Особенно для тебя, – уверяет он. – Ты совершаешь глупые поступки.

— Это единственное, что имеет значение, – хриплю я.

— Это морфин. Когда его забирают, человек ищет любые способы это чувство легкости вернуть, мозг находит миллион аргументов, заставляя снова прыгнуть в бездонную яму.

Демон постукивает по сигаре указательным пальцем. Пепел сыплется мне на волосы.

— Ты задумывался о том, как Сара заключила со мной контракт? – спрашивает Волаглион, открывая верхний ящик комода.

— По глупости, – отвечаю я, скрещивая руки на груди. – Как и дура Эми. Но Сара была подростком, и ты просто обманул ее, вот и все.

Демон вновь ухмыляется и достает рамку из ящика, отдает мне. Я удивленно моргаю. Это картина из спальни Сары: на ней маленькая рыжая девочка и две светловолосые близняшки.

— Знаешь, кто это?

Я качаю головой.

— Сара и ее очаровательные сестры. Рассказать, что с ними случилось? – Волаглион ждет, когда я подниму на него глаза. – Как ты понимаешь, любая сделка требует жертв. Сара… пожертвовала жизнями сестер, чтобы получить силу и вечную молодость.

— Ты лжешь! – рявкаю я.

— Эти прекрасные девочки все еще здесь. Они лежат в тех могилах, проклятие Сары – сидеть на них, не зная покоя, вспоминая о том, что натворила.

Волаглион проводит черным ногтем посередине картины, и она трескается, рассыпается пеплом. Затем демон касается моих висков. Его глаза окутывает тьма, она затягивает меня в аспидную ночь. Я оказываюсь в лесу. Передо мной стоит Сара. На массивном дереве шепчутся листья, а на скрипящей толстой ветке висят две девушки, на их шеях затянуты веревки, тела качаются, подхваченные порывом ветра.

Две висельницы.

Сестры ведьмы.

Вечная дилемма – борьба чувств и разума. Вы можете быть самым рациональным человеком на планете и расстаться с тем, с кем мозг быть запрещает, однако… если превратить лес в пустошь, но оставить одно чахленькое деревце, оно возродит всю рощу. Как ни старайся стереть человека из жизни, сколько ни уничтожай все, что с ним связано, маленький росточек чувств глубоко в душе останется. И если почва очень плодородна, ничто не помешает лесу вырасти вновь.

Я сижу на кровати, закрывая и открывая музыкальную шкатулку, которую я починил и подарил Саре на Рождество. Музыка обволакивает теплой патокой. Я вспоминаю сияющие глаза Сары при виде подарка, вспоминаю то, как робко она взяла из моих рук свою реликвию… память о матери.

И я не верю. Человек, который так любит свою семью, не пожертвует ни одной ее частичкой даже ради вечной жизни.

Чушь. Ложь. Провокация.

Я вздыхаю и направляюсь в подвал. Нет времени сходить с ума. Я вот-вот исчезну! После рассказа демона о прошлом Сары я размышлял всю ночь, нужно было побыть наедине с ядовитыми мыслями, и я потратил уйму времени, так что пора взять себя в руки и вытянуть из вампира все, что он знает об изгнании демонов.

— Пошел вон, – рычит Виса и плюется, когда я захожу в его камеру пыток. – Посмотрите на него, бродит по дому, будто не он на днях сдохнет. Ленивое бесхребетное чмо!