Книга Демонхаус, страница 237 – Софи Баунт

* * *

Волаглион появляется подобно туману: его образ вырисовывается постепенно, сплетается из нитей тьмы, плавно вливающихся в комнату по стенам, потолку… из этого тумана рождается человек в длинном плаще, который волнами извивается за спиной хозяина. Выглядит демон плачевно. Черные трещины на коже. Гниющие пальцы. Его голубые глаза блуждают по присутствующим, и, даже когда они останавливаются на гримуаре у меня в руках, выражение лица демона остается холоднокровным.

— Действуй, – сбивчиво требует Виса. – Сейчас или никогда! Достань атам и читай! Читай, сука!

Я поджимаю губы, ведь атам… я оставил в спальне.

— Эм…

Виса осознает, что кинжала у меня нет, и завывает:

— Вот идио-о-от…

Я торопливо листаю страницы гримуара, когда ноги вдруг отрываются от пола: Волаглион хватает меня за шею и поднимает. Его когти смыкаются на горле, прокалывая кожу. Я задыхаюсь. И не вижу ничего, кроме его чернеющих глаз, из которых, разрывая кожу, ползут такого же цвета трещины.

— Чего ты боишься больше всего на свете, Рекс? – звериным голосом спрашивает демон.

Его руки воспламеняются. Огонь переползает на меня, и каждая клетка тела шипит от боли. Я слышу женский крик и чувствую, как меня тянет в сторону той самой двери в подвале, отчетливо вижу, как она открывается и зовет меня окунуться во мрак. В глазах темнеет окончательно. Отдаленно я слышу голос Рона и Висы, но слов не разобрать. Я понимаю, что проваливаюсь в пустоту… Рекс! Рекс! Над головой топор, у горла нож… шагни за дверь… и там умрешь… Сара… прости меня, Сара…

Где-то на краю сознания я чувствую, что демон пошатнулся. Его пальцы разжимаются на моем горле, воздух наполняет легкие, и я вижу, как Волаглион скалится. Жуткое зрелище. То, что меня душит, едва ли похоже на человека – лицо хозяина дома исказилось до неузнаваемости.

Я падаю на пол. Волаглион поворачивается, и я вижу, как он выдергивает из спины клинок.

Стоп…

Атам?

Но кто…

Происходящее загружается в мозг постепенно – кадр за кадром. Я не сразу понимаю, что кто-то вонзил в демона ритуальный клинок.

Макс?

Менестрель?

Вдвоем колдуны окружают Волаглиона.

— Читай! – кричит Виса, пока я пытаюсь сопоставить кадры друг с другом.

Менестрель отвлекает демона, нападая на него с кинжалом, а Макс подскакивает ко мне и хватает гримуар, быстро листает, чертыхается под нос.

— Триста три, – хриплю я, и колдун кивает.

Он выпрямляется и начинает читать заклинание изгнания. Его слова звенят где-то далеко. Я не могу прийти в себя от удушья. Кожа горит из-за проколов и царапин от когтей исчадия ада. Менестрель, в отличие от меня, ловко уворачивается от когтей Волаглиона, но демон взмахом руки отбрасывает его в стену, поворачивается и смотрит на Макса. Я понимаю, что сейчас он нападет на колдуна, и кричу заклинание, которому пытался научить меня Виса. Огонь оплетает руки сетью и летит в демона. Тот мгновенно блокирует удар. Пламя отбрасывает на ящики с частями тела Рона, дерево воспламеняется – и Рон орет от боли.

Я окатываю ящики ведром воды, которое периодически выплескивают на вампира, чтобы он совсем не завонял, а затем подбираю атам и маневрирую, стараюсь вонзить клинок в демона. Когти Волаглиона рассекают мне плечо.

— Поиграли и хватит, – жутким голосом произносит Волаглион.