Книга Демонхаус, страница 25 – Софи Баунт

— Я не сплю с этой девушкой, слышишь? Уходи сейчас же. Ты в опасности.

Инга сдвигает брови: смесь недоверия и отвращения.

— А мои чувства, Рекси? Прошлой ночью ты говорил, что любишь меня. – Сара театрально прислоняет тыльную сторону ладони к переносице и щебечет: – Говорил, что я любовь всей твоей жизни. Королева снов. Сказку обещал. Лгун! Все мужчины одинаковые. Я ведь верила… а ты… у тебя невеста! Вчера я была лучшей на свете, а сегодня проститутка! Ты жестокий человек, Рекс… Я так любила тебя! Какая же я дура!

Сара воет и закрывает лицо, сползает на корточки, опираясь о кухонную тумбу, затем выставляет руку перед собой и подносит лезвие к венам на запястье.

Инга трясет меня и вопит:

— Останови ее!

Она переводит взгляд с Рона на Илария, недоумевая, почему они молчат, почему не вмешиваются.

— Пусть она проваливает! – визжит Сара и подносит лезвие к горлу.

Отчаянная девушка, честное слово. Но я благодарен ей – самому смешно, – потому что Инга поверила, и, судя по взгляду, больше претензий к самой Саре не имеет, раз та не знала обо мне правду. Я выдыхаю и отпускаю Ингу. Ведьма оказала мне услугу. С чего бы, интересно? Не захотела марать рученьки?

Невеста проклинает меня напоследок и выбегает во двор, грозится опозорить перед людьми, забрать все вещи в квартире, обещает убить… последнее, впрочем, безумно забавно.

Когда дверь за Ингой захлопывается, я разворачиваюсь. Сара запрыгивает на кухонную тумбу и изящно болтает ногами.

Я зыркаю на нее.

— Спасибо, теперь я урод в ее глазах.

— Теперь? – хохочет ведьма.

— Я и не знал, что это для тебя открытие, Рекс, – изображает напускную растерянность Рон. – А то, что ты мудак, наверное, тебя вообще в шок повергнет?

— Никакой я не мудак, – сужаю я глаза от злости.

Рон сминает банку между ладоней и фыркает:

— Ты мудак, каких поискать. Это я тебе как мудак со стажем говорю. – Он салютует мне новой банкой и ржет. – Имея под боком красивую молодую невесту, ты прискакал в этот дом, чтобы нырнуть в постель к девушке, которую знаешь меньше суток.

Я раздраженно тру переносицу, не зная, что на это ответить, ведь доля смысла в словах Рона есть, а потом чувствую теплую ладонь на плече и поворачиваюсь. Иларий. Единственный человек, у которого на лице сожаление, а не насмешка. Рона и Сару устроенная Ингой сцена от души веселит.

Парень решает стать моим адвокатом и произносит речь защиты:

— Будь Рекс так плох, Инга бы не захотела выйти за него замуж.

— Я не идеальный, – вздыхаю я. – Но и не худший, знаете ли. Ингу не так просто выдержать, она та еще заноза под ногтем.

Над дверью звенит колокольчик, который Сара повесила несколько дней назад, чтобы оповещал о приходе незваных гостей. Точнее о том, что кто-то впустил гостя самостоятельно, ведь главный вход закрыт на три замка.

В проходе снова показывается Инга и шипит, гордо вздергивая носик:

— Чтобы ты знал… я сплю с Тимом.

Услышав признание невесты, я проваливаюсь куда-то в небытие, куда-то в гиперпространство. И если первая часть фразы, учитывая мой собственный поступок, вызвала внутри лишь недоумение, то ее окончание, это гребаное имя – Тимофей – вырвало мне легкие. Я не замечаю, как оказываюсь рядом с Сарой, не понимаю, как в руке появляется нож, с которым я, видимо, хочу отправиться к тому самому Тиму, и как я бросаюсь на Ингу, успевая заорать единственное слово: