Книга Демонхаус, страница 48 – Софи Баунт

— Я хочу, чтобы ты ушел, – райски-злой голосок.

— А то что?

Я делаю шаг вперед. Сара отстраняется и натыкается на стол, видит отсутствие путей к побегу и включает игривый взгляд: оружие, которым она активно пользуется, зная, как мужчины на нее смотрят. Только вот она не в курсе главного. Больше всего на свете я жажду избавиться от этих безумных чувств к ней, а не потакать им.

Сара берет меня за подбородок, и ее горячее дыхание касается моих губ.

— А то следующим в цепях окажешься ты, – шепчет ведьма.

Она скользит пальцами по моей шее, и происходит удивительное: я вдруг снова ощущаю себя невероятно живым, воскресают те минуты, те далекие эмоции, я ощущаю, каково это – когда в венах не лед, а жаркое лето. Чем дольше Сара касается меня, тем сильнее это чувство. Но почему?

Когда на пути появилась ведьма, все иные девушки стали для него безлики. Никто не будил во мне такое пламя, не возникала тяжесть в груди, которую я всю жизнь ощущаю как чужеродный орган. Не знаю, что за орган и зачем он дан, но я никогда не пользовался им, я уверен. Сара пробила стальную оболочку и запустила механизм. Орган пришел в действие. Осталось выяснить, в чем его функция и почему он не заработал раньше.

Мне приходит мысль, что жизнь – это мозаика. Истинную картину увидишь, когда найдешь людей, которые являются частью твоей мозаики. Сара… она часть моей судьбы, моей мозаики.

Не успеваю я проникнуться нежными чувствами, как получаю толчок в грудь. Сара велит убираться. Я протестую, предлагаю оставить наемника мне, но она отказывается, считая это напрасной тратой времени.

Пока мы спорим, из коридора доносится чей-то разговор. Я узнаю голос Илария. Однако по подвалу эхом пролетает и незнакомый мужской тенор.

Это еще кто?

Игнорируя упреки ведьмы, я выглядываю из-за дверного косяка, и рот открывается сам собой – произносит шестиэтажное ругательство.

Парень в кожаном костюме движется мне навстречу. Он не один. С двумя девушками, которых он держит на собачьих поводках.

Я рассеянно моргаю, не зная, как реагировать. Девушки, которых ведет незнакомец, явно находятся под гипнозом и не понимают, что сажать живых людей на цепь, точно дворовых собак, неадекватно. Судя по игривым, но пустым лицам, они и имен своих не помнят.

Что это за представление?

Около минуты мой взгляд не отрывается от эффектных блондинок: они вертятся вокруг парня, как кошки под валерьянкой. Образу гостя я удивляюсь не меньше. Незнакомец вычурно движется по коридору, выставляя руку перед собой. На всех пальцах, кроме средних, золотые перстни и кольца. Глаза горят, как у стервятника. Из кулака тянутся две тонкие цепи: они бряцают и соединяются с шипастыми ошейниками на шеях девочек.

До появления этой личности в подвале царила тишина, а теперь играет трек популярного молодежного рэп-исполнителя. Звук раздается из кармана парня.

Полуголые двойняшки цокают по плитке каблуками, одна – в белом прозрачном белье, а другая – в черном. Чулки в сеточку. Яркий макияж…

Я колю мизинец об иглу на кофте и, разочаровавшись, что это не сон, начинаю изучать парня, на губах которого застыла надменная, циничная улыбка. У него очень светлая кожа – кажется, что гостя в побелку окунули, – и острые черты лица: едва ли не череп, обтянутый кожей. Русые волосы заплетены в густой хвост, одна прядь окрашена в красный. Одет парень в костюм из черной кожи. Я чувствую аромат его парфюма на расстоянии в два метра. Белый шоколад и… кровь? Сначала я предполагаю, что аромат шоколада исходит от девушек, но нет. Незнакомец приближается, и я разглядываю татуировку над его бровью – какая-то пентаграмма. Три золотые серьги в правом ухе. Четкая окантовка узких губ. Вскинутые брови.