Книга Демонхаус, страница 6 – Софи Баунт

Пока ведьма устраивает эротические шоу с живыми актерами, другой пленник дома по имени Иларий читает книгу за барной стойкой, делая вид, что он слепой. И глухой. Кого обманывает – неясно.

Рон же занят укрощением подарка, который предназначался мне: старается, как Геракл над тринадцатым подвигом, да и таинственная гостья в умениях тоже не отстает. Они испробовали и диван, и ковер с этим гребаным пятном моей крови, и стол (хотя в тот момент я там ел, на минуточку!), обжимаются уже час подряд. У моего помешанного на библейских заповедях отца сердце бы остановилось.

Не знаю, чего ведьма добивается, устраивая подобные порнопредставления, но быть ее кобелем для случек я определенно не намерен. Впрочем, ей наверняка кажется, что раз я остаюсь в гостиной, несмотря на недовольную морду, то происходящее мне нравится. Оторвать взгляд от сношающихся и правда трудно, но я далеко не извращенец, уж поверьте (не верьте). Здесь другое. Мне все еще любопытно… все ли чувства остались после смерти?

И ладно. Я немного преувеличил. Здесь не оргия, развлекаются лишь двое. Но разврат же, ей-богу!

— А если не заткнусь? – со смешком язвлю я ведьме. – Что будет? Прикажете вас ублажать, мадам сутенерша?

— Нельзя заставить делать то, что ты и так хочешь, – смеется Сара.

Я фыркаю.

Сделав новый глоток кофе, понимаю, что меня от этой мерзкой жижи уже тошнит не меньше, чем от всего происходящего вокруг, так что выплескиваю капучино в раковину, а надо бы Саре в лицо.

— Прости, но ты просчиталась, меня не возбуждает, когда девушка вонзает мне в горло нож, – шиплю я в ответ на вопросительный взгляд ведьмы. – Так что ты в пролете.

— М-м-м, – чарующе улыбается она, – дай угадаю, ты сам любишь вонзать что-нибудь в горло девушек?

— Да, – я иронично выгибаю одну бровь, – и у меня даже есть кое-что для тебя… кое-что длинное. – Я скручиваю полотенце и кидаю его в сторону Сары. – Кляп! С великим удовольствием засуну его в твой рот.

Ведьма хмыкает.

Не желая больше наблюдать этот эротический цирк, я отворачиваюсь. С какой целью ведьма его устроила – неизвестно. Вздохи за спиной сгущаются, отголосками проносятся по стенам, и я гашу в себе тягу подсмотреть, укалывая палец о булавку, прикрепленную к черной кофте. Я так делал, сколько себя помню. Боль помогает мне сосредоточиться. Кровь сползает с кончика мизинца, и я упрямо смотрю на багровый след, но глаз непослушно зацепляет Сару. Точнее, ее обнаженные ноги.

Она тоже участвует в подобном веселье? Возможно, спит с Роном? Или с Иларием? Поэтому паренек книги в уголке нервно перечитывает?

Шумно втянув носом воздух, я окидываю взглядом просторы за окном. Высокие раскидистые дубы, можжевельники и липы, которые застали еще правление Екатерины Второй. Беседка, укутанная желтыми, красными и зелеными листьями. Три надгробия недалеко от дома – могилы красуются не где-то за забором, а прямо во дворе: выйди через заднюю дверь и окажешься на личном кладбище. Имен на надгробиях нет. Стерлись со временем. Каждый вечер Сара садится на фигурную лавку и что-то рассказывает усопшим: кажется, просто о том, как прошел ее день (ведь лучший собеседник – мертвый собеседник), порой даже советуется (привет, шизофрения). Словом, под землей лежит кто-то, кого она знала при жизни. Ответа кто – я не добился. Этого не знают и домочадцы.