Книга Адвокат киллера, страница 124 – Софи Баунт

О, а запах-то божественный!

Шоколадные пирожные. Шесть штук. На каждом блестит розовая буква, я собираю слово.

П.Р.О.С.Т.И.

— Ух ты, – стараюсь улыбаться как можно лучезарнее, а то Рената сидит с видом, словно расплачется, если мне не понравится. – Красивые. Слушай, а откуда на мне взялась пижама?

— Я тебя переодела. Фигура у тебя, кстати, шикарная. Ой, и я не это… ну это… ты поняла.

— А Лео где?

— Утром уехал.

Я подтягиваю ногу и утыкаюсь подбородком в колено, чувствую сосущую пустоту внизу живота.

— Ясно, – выплевываю, точно пригоршню горьких гвоздей.

— Не переживай, он думает, что ты уехала.

— Почему?

— Ему Стелла так сказала.

— Почему?! – повторяю надтреснутым голосом.

— Она хочет с тобой поговорить, а о чем… не знаю. Хотела бы знать, а не знаю, – грустит Рената.

— Это ее спальня?

Бог мой, да слово «спальня» здесь неуместно. Мелкое слово. То, что я вижу, – императорская опочивальня.

— Временно моя. Но ее хозяин вряд ли когда-нибудь вернется.

— А где он?

— Безмолвно лежит в своем коробе на городском кладбище. Увы, скоропостижно скончался. Можно решить, что это было самоубийством, или кого-то обвинять, но кого – вопрос сложный для всех, кто знал Льва Гительсона, у которого не было врагов разве что в утробе матери, но тоже не факт.

Цокая, Рената качает головой, после чего встает, подходит к окну и кого-то высматривает. Я беру с комода свадебную фотографию. Стелла на ней – не девушка, а произведение искусства! Трудно поверить, что подобная красота встречается в реальности. Безупречные платиновые локоны. Изгибы фигуры будто созданы феноменально талантливыми скульпторами эпохи Ренессанса. Глаза – чистое сияние изумрудов. На голове этого божества диадема из драгоценных камней. И если обычно людей бриллианты украшают, то Стелла, скорее, украшает бриллианты собой.

Жених тоже хорош, а рядом с такой невестой он и вовсе король, перед которым другим только слезами обливаться от зависти.

— Гительсон был красивым, – невольно выдыхаю я.

Насмешка над миром… давать монстру внешность бога.

— До тошноты, – серьезно отвечает Рената, а потом хихикает. – Мрачный принц. Идеально уложенные черные волосы, тонна мышц, ухмылка Люцифера. И всю эту красотищу в сырой гроб. Ох, семья была безумно подавлена после его смерти. Особенно Глеб. Стелле пришлось его связать, чтобы психоз не закончился в сумасшедшем доме.

— Кошмар. А Лео как отреагировал?

— Он умеет реагировать? Я редко его вижу, но мне казалось, что он такой же, как Стелла. Неустанно равнодушный. Гительсон, Лео и Стелла – цветочки одного посева.

— Стелла тоже оставалась равнодушна?

— Меньше, чем обычно. Гительсон безмерно любил свою жену, из-за одной ее слезинки мог планету взорвать.

У дверей раздается карканье. Белый ворон влетает в комнату и приземляется на кровать, прыгает ко мне, заглядывая в лицо. Я погружаю пальцы в его перья.

— Ты ведь не собираешься отхватить мне мизинец?

Ворон моргает.

— Как самочувствие? – спрашивает та, с кем прибыл ворон и кого я не сразу замечаю.

Стелла в сопровождении великана Адама. Сегодня на ней красное приталенное платье до колен и длинные перчатки.

— Вроде живая, – я неловко пожимаю плечами. – Доброе утро.

Женщина внимательно осматривает меня с ног до макушки, словно сильно сомневается в моей жизнеспособности.