Книга Адвокат киллера, страница 132 – Софи Баунт

— Конечно, больно, – низким голосом произносит Лео, продолжая держать меня. – Не больно только мертвым. Ты живой человек. И я не хочу, чтобы ты хранила это в себе. Выпусти. Хотя бы свое разочарование во мне. Ты имеешь право меня ненавидеть. И, Эми, я не знаю, что наговорили Виктор и Стелла, но очень хочу узнать, потому что это какая-то манипуляторская хрень.

— Они ничего не сказали толком, – сиплю едва слышно. – Я поняла лишь, что твоя семья связана с убийством моей.

Лео тяжело втягивает носом воздух и прижимается лбом к моему лбу.

— Эми, я как-то говорил, что мы похожи. И это правда. Я никогда не чувствовал родства с кем-либо, кроме тебя. Когда я смотрю на тебя, то все понимаю: любую твою боль, о чем думаешь, как страдаешь… Это и ужасно, и восхитительно одновременно. Я знаю, что такое остаться без семьи. Люди говорят, что понимают тебя, но нет – они не могут понять то, что с ними не происходило, и на каждом вздохе ты остаешься одиноким человеком. Это разлагает изнутри. С виду ты абсолютно нормальный. Такой же, как миллионы других людей. А в глубине души ты тонешь… и с надеждой смотришь на людей, веря, что хоть кто-то заметит, что ты умираешь, но никто не видит… и ты окончательно сдаешься. Захлебываешься на дне мутного озера, где никто не слышит твоего беззвучного крика. Им с поверхности не разглядеть. Но тот, кто тонет рядом, если повезет, заметит и очнется, поймет, что вы оба умираете и надо что-то делать. И он задает себе вопрос: если я вытащу нас на поверхность, я больше не буду один? Возможно, в это озеро я больше не вернусь? Может… стоит попробовать?

Глаза щипает, и я по-детски всхлипываю, прижимаюсь щекой к шее Лео, сглатываю сухим горлом.

— Ты знаешь, что произошло с твоей семьей, – говорю я, обнимая Шакала. – А я нет. Наверное, нужно узнать… чтобы отпустить.

— Я расскажу.

— Ты?

— Да, Эми.

— Откуда тебе знать?

— Твоя фамилия мне знакома. Сначала я думал, что совпадение… но нет. Проверил и убедился. Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу. Но лучше ты услышишь от меня, чем от Шестерки, который тебя использует.

Я моргаю, отстраняясь. Лео стискивает меня сильнее, горячо выдыхает в губы, а я ежусь при мысли, что он копался в моей родословной.

— Не знаю, как сказать, – мечется Шакал. – И не понимаю, почему твоя бабушка не рассказала, чего ждет…

— О чем ты?

— Я меньше всего я хочу быть тем, кто разрушит твои мечты.

Лео отводит взгляд, его лицо каменеет, а это значит, что он хочет скрыть от меня свои эмоции, я уже достаточно изучила его мимику.

— Мечты? – удивляюсь я. – Мы о родителях моих говорим? Ты будто сломанный телевизор, на котором каждую секунду переключаются каналы. Скажи прямо!

— Как смотришь на то, чтобы тоже стать адвокатом? – задумчиво глядя в одну точку, говорит Лео.

— Ты издеваешься?

— Боюсь, тебе не стать ни судьей, ни прокурором, ни следователем, ни даже помощником…

— Да ясное дело, у меня же совсем нет связей, – фыркаю я.

— И секретарем вряд ли тебя возьмут.

— Чего? – смеюсь.

Лео вновь заглядывает в глаза, и от его взгляда я столбенею. А потом он говорит:

— Эми, твой отец был вором в законе.

— К-кем?

— Причем очень известным.

Я теряю голос. Сижу с раскрытым ртом и ничего не могу из себя выдавить. Лео продолжает:

— Я не раз видел его с Гительсонами. Его… трудно не заметить, эпатажный был мужчина. Да и они с дядей часто собирались, чтобы обсудить дела. И у него тоже была гетерохромия. Я удивлен, что тогда не понял… чья ты дочь. – Лео целует мою ладонь. – Прости. Я должен был тебе сразу рассказать.