Онлайн книга «Адвокат киллера»
|
А теперь… Проклятье! Сколько бы раз я ни повторяла себе: «Так не может продолжаться», – сердце находит лазейки и вопит: «Может!» — Пока… живы, – выговариваю в подушку. — Прекрати лезть куда не просят, тебя это не касается! — Прекрати на меня кричать! Я едва не сдохла из-за тебя! Лео открывает рот… и ничего не произносит. Я теряю весь запал ярости, когда адвокат ложится и обнимает меня сзади, берет за руку. Снова пытаюсь вырваться… но не получается. Лео сжимает мою ладонь, водит носом по шее, вдыхает запах. Я тоже чувствую его парфюм. Лес. Горький шоколад… Он подносит сплетение наших пальцев к губам и целует тыльную сторону моей ладони, выдыхая: — Прости. Я на эмоциях. Прости, родная. И вновь целует каждый палец. — Булыжник больше эмоций выражает, чем ты, – бормочу едва слышно. — Привычка. Если другие люди будут знать, что ты чувствуешь, то ударят с такой силой, что подняться уже не сможешь. Я привык носить маски, Эми. Безмолвие и невозмутимость – лучшая защита. А иногда и оружие. На тумбочке вибрирует телефон. Лео касается горячими губами моего виска и шепчет на ухо: — Сейчас вернусь. Не вздумай вставать. Дверь за адвокатом закрывается с мягким хлопком, и в комнате остается лишь тишина. Я зарываюсь носом в подушку. Невыносимая боль пульсирует глубоко в груди: мучительная, агонизирующая, и она не физическая, нет. Заживо сгорает моя душа. Лео переломал ее, раскрошил, превратил в развалины, она страдает от осознания, что тянется к человеку, который очерняет ее своей тьмой, а она так хотела быть светлой… Не могу отрешиться от воспоминаний. Удар. Ледяная река. Кровь на ладонях Габриэля, когда он кинулся тормошить своего водителя… Я презирала Лео за защиту убийц. Потом узнала, что он сам маньяк – и даже это меня не остановило. Я так в него влюбилась, что проще было подавить мысли о его преступлениях, словно это мои фантазии. Я прикинулась слепой пустоголовой идиоткой, убежала от реальности. И сделала это мастерски! А зачем? Надеялась, что Лео изменится? Или что никакой он не монстр? Я так долго падала на дно, что уже не вижу разницы между полетом и падением. Кажется, что наша любовь дает смысл, крылья, а на самом деле скоро я разобьюсь на миллион осколков, перестану быть собой, да и вообще… человеком. Видимо, сегодня час расплаты. Лео едва не убил меня саму. Высшие силы здорово щелкнули меня по носу, ничего не скажешь. — Это Жанна Гитлин, – голос Лео выдергивает из мыслей. – Она врач. Шакал стоит над кроватью. Рядом с ним рыжая девушка, которая вмиг садится на одеяло и склоняется надо мной, заглядывает в глаза, водит пальцами перед лицом. Еще одна еврейка. Лео только с евреями дружит? От Жанны пахнет дождем и эвкалиптом; ее рыжие волосы собраны в высокий пучок, из-за чего острое лицо выглядит слишком длинным. Одета она как-то чудно. Бордовый кожаный жакет до бедер: с черными ремнями и шнуровкой на рукавах. Лаковые сапоги. Губы ярко-алые. Бледные голубые радужки и светло-медные ресницы. — Тошнота, туман в глазах, частичная потеря памяти? – спрашивает девушка. — Первое и второе, но мне уже легче, – произношу я с недоверием. Жанна кивает, помогает мне сесть и начинает осмотр: требует взглянуть в сторону, спрашивает про двоение в глазах, изучает место удара, а после пятнадцати минут исследований говорит Лео, что лучше сделать рентгенограмму черепа и магнитно-резонансную томографию, кроме того, мне нужно соблюдать постельный режим. |