Книга Адвокат киллера, страница 181 – Софи Баунт

И ползу, разрезая руки о голые старые ветки.

Глеб изо всех сил старается меня удержать.

— Дура! – гаркает он и впечатывает меня в грязь.

Я выворачиваюсь. Бью его коленом в челюсть. Пока он приходит в себя, ныряю вслед за адвокатом. Не могу ни о чем думать, кроме того, что Лео здесь погибнет! Лучше я погибну вместе с ним, чем останусь ждать его смерти!

Несусь во тьме, врезаясь в стены и спотыкаясь. Улавливаю едкий запах дыма. Вскоре я понимаю, что задыхаюсь. Воздух превратился в яд…

— Лео, – плачу я, повторяя его имя на издыхании, – Лео…

Мир сливается в сплошную тьму. Чувствую, что кто-то подхватывает меня, и с надеждой в глазах поднимаю голову… но это не Лео. Это Глеб в дыхательном аппарате. Видимо, он бросился за мной, взял меня на руки и теперь несет обратно.

Дым окончательно заполняет легкие…

Есть чувство страшнее боли.

Это пустота.

Когда из твоей жизни уходит человек, ради которого хотелось просыпаться по утрам, весь мир распадается на атомы – и остается только бесконечная ти-ши-на…

Ты засыпаешь летаргическим сном. Если повезет, родные сумеют наполнить легкие чистым воздухом и запустить мертвое сердце, но иногда душу разрывает так сильно, что куски ее нужно искать где-то в других галактиках, куда близким не добраться. А если и доберутся… края этой мозаики до того изуродованы, что склеить их может лишь тот, кто это с тобой сотворил.

— Готова?

Я киваю и подаю Венере руку. Мы идем через парк, вдыхая аромат желтых тюльпанов. Раньше я любила весну, ее сочные запахи и яркие цвета, птиц и животных, которые греются на городских улицах в лучах майского солнца, но теперь во мне не хватает какого-то фрагмента, отвечающего за светлые чувства.

Нет ничего.

Кроме ненависти.

— Заходим? – мягко интересуется Венера.

Я вновь киваю.

Подруге большего не надо. Она привыкла к моему состоянию и понимает, что молчание сродни плацебо. Так легче.

Мы заходим в здание, преодолеваем пост охраны и поднимаемся на двадцать пятый этаж. Венера отпирает дверь. В квартире расставлены свечи с ароматом орхидей, в спальне горит длинный очаг искусственного камина – около двух метров вдоль стены. На ковре стоит бутылка белого вина, лежат листки и ручка. Мы садимся напротив друг друга.

— Пиши, – говорит Венера, наливая вино. – Только честно. Все, что чувствовала к нему.

Я делаю глоток и начинаю писать о Лео. Но не так, как хочет Венера. Я разрываюсь не столько от потери, сколько от океана эмоций, которые не могу выплеснуть на этого мерзавца. Поэтому я пишу все, что жажду ему сказать!

Пишу, как я его ненавижу!

Океан ненависти к адвокату глубже Марианской впадины, и если бы я говорила все в лицо, то монолог бы закончился выстрелом ему в голову.

Лео исчез.

Ничего не объясняя, он просто взял – и бросил меня!

А я искала его…

Полгода!

Я пыталась с ним связаться, ходила к нему домой, расспрашивала работников суда, трепала Виктора, однако удалось выяснить лишь, что Лео уехал из города.

Его нет!

Как и его сестры…

По словам Шестирко, и Стелла улетела за границу, но она там часто бывает, это неудивительно.

Я так отчаялась, что пошла к единственному человеку, который мог хоть что-то знать, – к Глебу. И каково было мое удивление, когда он не стал прогонять. Более того! Глеб пригласил меня к себе в квартиру и налил кофе, а когда я чуть не расплакалась из-за аромата капучино, он молча заменил кофе на чай.