Книга Адвокат киллера, страница 20 – Софи Баунт

— По правде сказать… так и считаю.

Я выдыхаю. Почему это? Получше некоторых! Хочу отпрянуть, но адвокат обхватывает меня крепче и продолжает:

— Тебе надо идти в прокуроры.

— Чего это?

— Ты несправедлива.

— Я?!

— Да, Хромик, – улыбается он. – Судья должен быть беспристрастным, а ты априори против преступников. Так нельзя. Это детский взгляд глупого человека. Разве ты глупа? Нет. Либо взрослей, либо стремись туда, где тебе не станут мешать предрассудки. С твоими взглядами можно пропустить истину. Зачем нужен такой судья? Ты делишь мир на черное и белое. Но это иллюзия. Однобоко мыслишь.

— А ты считаешь себя справедливым?

— Эми, я прославился защитой известных преступников, которые хорошо платили, многие из них были невиновны, а виновные все равно оказывались за решеткой, просто со сроком поменьше. Я вообще считаю, что тюрьма – это бред. Человек там не меняется. Он становится еще хуже… Однако я хотел сказать не об этом…

— А о чем?

— Я ведь защищаю и потерпевших. – Он переплетает наши пальцы и обреченно вздыхает.

Смотрю на сплетение ладоней и не могу решить, разрывать его или нет. Лео задумчиво продолжает:

— Но вокруг них меньше шума. Все знают меня по громким скандальным делам. Я люблю свою работу. И выполняю ее в лучшем виде, независимо от своего отношения к клиенту. Хочешь стать судьей? Измени отношение к миру. Смешай краски. И заметь новые.

— В тебе дремлет философ, – смеюсь, греясь на его груди. От адвоката исходит невыносимо приятный жар. – Я рассказала о семье. Будет честно, если ты расскажешь о своей. Где твоя сестра?

— Мертва.

Я прикусываю губу.

— Прости, что спросила.

— Ничего. По правде сказать, я давно не делился этим.

— Расскажешь?

Чувствую, как Лео передергивает, но он мгновенно успокаивается.

— В четырнадцать лет ее изнасиловал один ублюдок. Но дело прикрыли. Отец был в ярости, в диком отчаянии… И… он убил того парня.

— Господи!

— Да, не лучшая родословная, – усмехается он.

— Так, а…

— Сестра покончила с собой, когда отца посадили. Мать сильно горевала. В итоге – психушка.

— Сколько тебе было?

— Двенадцать.

— И с кем ты остался?

— Меня забрала тетя. Она же оплачивала обучение в университете. Я ей многим обязан. Знаешь… мы с тобой похожи, – улыбается Лео.

Я вдруг осознаю, почему он настолько рьяно бросился мне на помощь, осознаю, зачем уговаривал написать заявление, отвез к себе, почему позаботился. Возможно, его мозг провел параллель с сестрой. И страшно, и грустно…

Минут пятнадцать сидим в тишине. Лео поглаживает пальцами мою ладонь, но смотрит на море, а я зачем-то исследую его самого. Понимаю, что слишком откровенно прижалась и почти уткнулась губами в мужскую шею, но я не помню, когда последний раз чувствовала подобную тягу к чужому теплу. Пугающую… но захватывающую. По правде говоря, никогда я такого не ощущала.

Мой взгляд останавливается на золотых наручных часах Шакала.

— Уже одиннадцать ночи? – ужасаюсь я, подпрыгивая на месте. – О черт! Мне пора домой.

— Макса не боишься?

Я фыркаю.

— Макс думает, что мы с тобой вместе. Вряд ли снова нападет. Извини, я просто не знала, что еще ему сказать. А так… сразу избавилась.

Лео усмехается.

— Можешь переночевать у меня. Чтобы наверняка, – ехидно подмигивает он. – Только не здесь, дом не протоплен. Лучше в квартире.