Книга Адвокат киллера, страница 41 – Софи Баунт

Тишина. И слегка хрипящий стон:

— Ох… Он рассказывал вам о том времени? Я вышел еще шесть лет назад.

— Что? Но… но как? Вам так мало дали за убийство?

— Покушение… – поправляет собеседник. – Неужели Лео больше нечего девушкам рассказывать? Он сказал, что я убил того парня?

— Нет, – лгу я, едва удерживая телефон у уха. – Я… видимо, неправильно поняла. Из-извините. Тот па-парень разве не м-мертв?

— Он совершил самоубийство, – звучит подрагивающий голос. – Простите… С кем я разговариваю? Вы девушка Лени?

Отключаю звонок. Перед глазами внезапно гаснет свет. В кухне и так полутьма. А во мне погасло нечто иное, нечто светлое и теплое… оно покрылось инеем и острыми шипами.

Я кладу телефон, набираю в кружку ледяной воды и бреду обратно в спальню, не замечая углов. Несколько раз бьюсь плечом. Бреду, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. А виной тому – ложь.

Лео кашляет и откатывается в сторону, когда я выливаю воду на его голову. Он сонный. Но в сознании. Смотрит как мальчик, испугавшийся призрака. Правильно. Призрака прошлого. Того, кого он так тщательно прятал.

— Твой отец не убивал насильника сестры… – шепчу я.

Шакал поднимает испытующий тяжелый взгляд и открывает рот, но я с размаху разбиваю кружку о стену и кричу:

— Его посадили не за убийство, а за покушение!

— С чего ты…

— Он сам сказал!

В зеленых глазах зажигается что-то маниакально жуткое.

— Эми…

Звук его голоса забирается внутрь меня и вплавляется в вены. Я задыхаюсь от переполняющих чувств. Лео спокоен, но глаза… в них иссыхает и трещит дремучий лес.

— Ты мне солгал… – шиплю я едва слышно.

— Стой…

Лео пытается встать, но держится за виски от явной головной боли.

— Отец не убивал… И вот вопрос: в чем была твоя выгода сказать иначе? Чего ты боялся? Или что предполагал? – От боли, съедающей до костей, каждое произнесенное слово дрожит, как мои колени и сердце. – Тот парень все равно мертв, верно? Самоубийство. Вот как…

— Остановись, – угрожающе требует Лео, но затем качает головой и просит, почти умоляя: – Забудь. Не думай…

— Глеб любил твою сестру… – задумываюсь я, садясь рядом. – И умрет за киллера. Это… твои слова.

Шакал замолкает и берет меня за руку, но я вскакиваю и отступаю спиной к двери.

— Это ты… – Хватаюсь за комод, чтобы не упасть.

— Эми…

— Ты… ты…

С комода падают ваза и настольные часы. Стекло со звоном прыгает по паркету.

— Молчи, – шепчет Лео.

Я сглатываю. Нервная дрожь пробегает по хребту. Все во мне визжит: это он! Я выбегаю из комнаты. Шакал подскакивает, но валится с ног. Снотворное точно действует.

Бежать! Надо убираться отсюда!

— Эмилия! – рвется крик из спальни, когда я хватаюсь за ручку входной двери.

Я вылетаю из подъезда.

Несусь по темной улице куда-то в неизвестность. Грудь сдавливает. Дыхание скачет. Под ногами расплескиваются ледяные лужи. Мелькают фонари.

Не замечаю, как добегаю до парка, не замечаю вообще ничего, если снесу кому-то полголовы – и этого не замечу.

Замерзшая до дрожи. Едва чувствую собственные пальцы.

Я – безмозглая, трусливая идиотка! – забыла в квартире пальто! Выбежала в махровом халате. И только сейчас это поняла! Конец ноября, а я в халате. Потрясающе! Хорошо еще, что в ботинках, а не босиком. Как такое возможно?!