Книга Укротить дьявола, страница 115 – Софи Баунт

— Позволишь сказать? – вздыхает он.

— Что?!

— Жанна – моя двоюродная сестра. По матери. Надеюсь, к обвинениям в инцесте ты не перейдешь.

Я исступленно моргаю.

Лео едва сдерживает смех.

— Господи, – заикаюсь я, пока не обретаю дар речи и не вспоминаю фразу, что лучшая защита – нападение: – Сколько вас там наплодилось?! Кругом твои родственники!

Лео улыбается, но мы слышим гудок автомобиля на улице, и адвокат хмуро говорит:

— Одевайся, и уходим.

Он открывает шкаф.

— А как же надпись? Если это не Жанна, то кто? Какой-то маньяк залез к тебе в дом, Лео!

— То, что меня преследует психопат, это моя проблема, Эми. Не твоя.

— Подожди… – У меня леденеют руки, холод ползет по коже и сковывает тело. – Ты не первый раз получаешь послания маньяка, да? И… говоришь об этом с таким пофигистичным видом?!

Лео нервно облизывает губы, надевает черные джинсы и выходит из спальни с рубашкой в руке. По выражению его лица я вдруг осознаю: угрозы маньяка адресованы не только мне.

Он охотится за нами обоими.

— Ты в порядке? – спрашиваю я, касаясь запястья Лео.

Он стоит у двери в палату матери. Не решается войти. Оттуда доносятся громкие восклицания его отца, которого я ни разу в жизни не видела и удивлена, что Лео взял меня с собой в клинику. Раньше он скрывал от меня своих родителей. Даже сказал, что отец в тюрьме, хотя тот давно вышел на свободу.

— В порядке, – бормочет Лео и заходит в палату, сразу представляя меня отцу: – Это Эмилия. Моя девушка. Эми, это мой отец Василий Чацкий.

Сначала я впадаю в замешательство из-за того, что Шакал назвал меня своей девушкой. Слишком противоречивые чувства. «Моя девушка» ассоциируется с чем-то нормальным, стабильным, а наши отношения похожи на истории о жизни после смерти: многие вроде и верят, что он есть – мир за могилкой, – но и сомнений через край.

— Здравствуйте, рада знакомству, – улыбаюсь я, пока Лео пожирает отца раздраженным взглядом.

Добродушный мужчина лет пятидесяти сидит на колене перед Эллой.

Мать Лео похожа на мертвеца, который пять минут назад выполз из морга, но видно, что она была очень красива до того, как попала в клинику. У нее пухлые губы, аккуратный нос, лицо в форме сердца и карие глаза, пусть и потухшие, но когда-то они заставляли пульс мужчин биться быстрее, манили распробовать их обладательницу, точно шоколад. Я уверена. Каштановые волосы падают вперед, закрывая часть ее лица. Она глядит невидящим пустым взглядом и тонет в подсознании, откуда уже больше десяти лет не может выбраться. Василий держит ее за руку. До того как мы вошли, он что-то громко рассказывал Элле, тормошил ее и декламировал стихи.

Когда Василий видит меня, он подходит и целует мою ладонь. Потом целует в обе щеки. Я столбенею, плотно прижимая руки к бокам, пока этот веселенький мужчина обнимает меня. Лицо горит. После Шакала, всегда похожего на хмурое надгробие, я не ожидала увидеть, что его отец – ходячий мультфильм Диснея. Птички вот-вот прилетят петь к нему на плечи.

Боже, и этот человек сидел в тюрьме?

Как он там выжил?

Благодаря Гительсонам?

У Василия золотистые волосы. Добрая улыбка, как у кота Леопольда. И всего несколько морщин. У его сестры Стеллы морщин и вовсе нет. Семейка Лео не в курсе, что люди должны стареть. Какие-то секси-вампиры, но пьют не кровь, а мою нервную систему.