Книга Укротить дьявола, страница 126 – Софи Баунт

Я поражаюсь тому, насколько Ева быстрая! Кажется, что она может задуть свечку и оказаться в кровати раньше, чем комната погрузится в темноту. Ее движения отточены до совершенства.

— В смысле он твой? – хмурится Лео. – Что это значит?

— Что он мой, – подмигивает Ева и переводит взгляд на Виктора. – Ты ведь не против, Совеночек?

— Как пожелаешь, – пожимает плечами Виктор.

Ева и Лео смотрят в зеленые глаза друг друга. Он – равнодушно, хотя мечтает разорвать Виктора на ниточки, а она – с улыбкой до ушей, хотя поводов для веселья мало. Я уверена, что Ева использует улыбку как оружие. Так она способна свести противника с ума. Ни враг, ни друг не понимают, что творится в ее голове на самом деле.

— Из-за тебя я не увидела маму, – обижается Ева и надувает пепельно-розовые губы. – А я, между прочим, ей пирожных напекла! Я. Напекла. Гребаных. Пирожных!

— А мне никто ничего не хочет объяснить? – осторожно вмешиваюсь я и бурчу на Шестирко: – Ты теперь дружишь с маньячкой? И ведешь ее не в тюрьму, а на свидание с мамой? В прошлом году она пыталась тебя убить!

Виктор чешет затылок.

— Дружишь? Мы живем вместе, – заявляет Ева, пока Виктор исследует взглядом трещины на стенах.

— Чего? – восклицаю я одновременно с Лео.

— Все не так ужасно, как ты думаешь, солнце, – успокаивает меня Виктор. – Я все объясню, когда мистер Мрачное надгробье успокоится. Ева безобидна.

— Солнце? – с кривой гримасой уточняет Ева.

— Да… безобидна, как маленький Сатана в детском садике, – ужасаюсь я. – Она людей на куски расчленяла, а ты готовишь ей яичницу по утрам?

— Круассаны, – поправляет Ева.

— Ты живешь с ним? – выговаривает Лео, словно каждая буква этой фразы ядовита. – Только не говори, что ты и спишь с ним.

Кулак Лео сжимается до хруста.

— Пробовали, но не смогли заснуть, все обычно заканчивается тем, что я спускаю с него штаны и…

Виктор подскакивает к Еве и закрывает ей рот, как ребенку.

Мне рот никто не закрывает, так что я открываю его в свое удовольствие, но звуков не издаю, лишь смотрю на них всех удивленно.

Ева спит с Виктором? Если да, то мне это ой как не нравится. Шестирко, конечно, чертов гений, им тяжело манипулировать, но это и не нужно, ведь Ева – безупречная красотка, которая легко вскружит ему голову, и не спасет его даже IQ Эйнштейна. Мозг просто отключится, такая уж биология.

А что Ева в нем нашла?

Зачем он ей?

У меня леденеют пальцы, когда осознаю, что Ева не помнит прошлого, она не знает, что Виктор натворил. Что будет, когда это вскроется? Кто-то обязательно ей расскажет.

Вдруг она так взбесится, что убьет Виктора?

После заявления сестры Лео сначала застывает, затем намеревается накинуться на Виктора, машет Еве рукой, чтобы она ушла с дороги, пропустив его к объекту избиения.

— Братец, я не листик, – вскидывает бровь Ева и скрещивает руки на груди. – Меня потоком ветра с дороги не сдуешь.

— Я хочу поговорить с Шестеркой. – Лео пытается обойти Еву. – А потом нас ждет долгая беседа с тобой. Как ты могла просто взять и исчезнуть?

— Взяла… и исчезла. Пуф! И всё.

Лео сдается. Делает шаг назад.

— Но почему? – По его лицу пробегает тень отчаяния и тоски. – Что я тебе сделал?

— Мм… – Она прикладывает палец к губам в раздумьях, постукивает. – Давай вспомним. Ага, ага, так. Ты утащил меня в другой город против воли. Держал там, пока я не сбежала. Я вернулась и спряталась, чтобы «Затмение» от меня отстало, а ты хочешь, чтобы я к ним вернулась? – Она качает головой и насмешливо цокает, при этом хлопает ресницами, точно невинный ангелочек. – Так себе братик… плохой, плохой братик…