Книга Укротить дьявола, страница 37 – Софи Баунт

— Не хочу вам мешать, – говорю я.

— Ты не… – Венера запинается и орет в трубку: – Да что ты бурчишь, как дед?

Наблюдать чью-то ссору для меня не привлекательнее, чем прыгнуть в яму с тараканами – хватит и своих скандалов, – так что я оставляю подругу наедине с телефоном и выхожу из общежития во двор. Решаю посидеть на лавочке, полюбоваться звездами.

За последние полгода это превратилось в ритуал: каждый вечер я выходила во двор и смотрела на небо, размышляя, какой мир огромный и что Лео может быть где угодно. Но адвокат был совсем рядом.

Черт, надо запретить себе думать о Лео.

Из куртки раздается звук уведомления.

Эмилия, не могли бы вы на несколько минут выйти за ворота? Надо поговорить. А.А.Ц.

Что за А.А.Ц?

Звучит, как лекарство от кашля.

Я оглядываюсь. Во дворе никого. Тишина. Один лишь ветер шелестит листьями деревьев. Поэтому я сразу слышу, как к воротам общежития подъезжает автомобиль, и мне это не нравится, но вряд ли кто-то будет нападать на меня у общежития, учитывая, что на здание направлена камера. Я выхожу за ворота и опознаю темно-синий джип.

— Арье Аронович? – удивляюсь я, заглядывая в окно со стороны пассажирского сиденья. – Что вы здесь делаете?

Профессор наклоняется и открывает мне дверь.

— Хочу с вами поговорить, – заявляет Цимерман. – Леонид сообщил, что вы виделись.

— В смысле? – Я хмурюсь, забираясь в джип. – Вы говорили, что не знаете, где Лео! Поклялись мне! Вы…

— Прошу вас, не надо кричать, – успокаивает меня профессор, – я не знал. Сегодня я увидел его в местных новостях, а потом Леонид сам позвонил и приехал, чтобы… поговорить о вас, Эмилия.

Цимерман заводит двигатель. Мы отъезжаем и останавливаемся поодаль от общежития, но сейчас меня волнует другое: Лео продолжает добывать информацию обо мне? Зачем? Потому что я слишком много о нем знаю? Или… он что-то вспоминает?

— Эмилия, вы моя любимая студентка. Я очень вас ценю, уважаю и хочу, чтобы вы добились успеха в нашем деле. Вы это понимаете?

— Эм…

Я вскидываю брови. Заведующий кафедрой уголовного права приехал поздним вечером ко мне домой, чтобы сказать, как он меня любит и уважает?

Странно.

Цимерман нервно трет переносицу, поправляет серебристые очки. Его двое наручных часов терроризируют мой слух дуэтным тиканьем. Нос атакует запах сигарет.

Похоже, профессор сильно о чем-то переживает.

— Но вы должны осознать, что отношения с Леонидом вам ужасно навредят в связи с последними событиями. Есть люди, которые могут совмещать личную жизнь и… другие свои обязанности, но это не про Леонида. У него либо все, либо ничего. Он всегда отдается полностью. Это прекрасная черта. Но отношения с такими людьми строить сложно. Или невозможно, поверьте, я знаю, о чем говорю, я… в общем…

Он задумывается, постукивая пальцами по рулю.

— Мне кажется, или вы знаете о Лео больше, чем говорили?

Цимерман вздыхает, переводит на меня огромные, круглые, сканирующие глаза, взгляд которых выдержит далеко не каждый. У него слоеные глаза. Карие, но у каемки радужек цвет переходит в зеленый.

— Очень жаль, что придется это сделать. – Он смотрит на проезжающий мимо автомобиль.

— Сделать что?

— Это.

Арье резко дергается, притягивает меня к себе и прижимает к моему носу мокрую тряпку. Я чувствую отвратительный химический запах, похожий на средства дезинфекции, задыхаюсь и… проваливаюсь в сон.