Книга Биография страсти, страница 26 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

Кто-то впереди шикает нам, и я снова скатываюсь вниз.

Голос Лео заливает все пространство, девчонки облизывают его взглядами, а парни внимательно слушают, будто он их тренер перед боем.

Я кусаю ногти и хочу лишь поскорее уйти. Забыть Лео как страшный сон!

* * *

В суде есть места, где я люблю прятаться. Например, архив. Их несколько. Но душевным убежищем я выбрала тот, что в подвале. Это место стало особенным. Здесь можно исчезнуть, слиться, провалиться в пространстве и мыслях, опираясь затылком о холодный стеллаж и слушая шелест старых дел под собой.

Час назад произошло нечто странное. Один из судей вызвал меня к себе и предложил стать его неофициальным помощником. Не бесплатно, а за символическую зарплату – для начала. Через месяц пообещал платить больше. Чем больше опыта, тем выше сумма.

Я никогда не помогала этому мужчине и не понимаю, с чего он позвал к себе именно меня. Хотя я должна быть счастлива. Теперь у меня есть работа. Оплачиваемая! Но почему внутри скребутся ржавые гвозди?

Режущий скрежет не проходит с окончанием лекции Лео, следует за мной, как верный пес. А ведь я очень хочу забыть адвоката! Не нужно было идти с четвертым курсом на пару. Не нужно вспоминать! Как Лео мог заявиться, зная, что я там учусь? Ненавижу.

Сдув пыль с папки, я бьюсь головой об обложку. Надо бы проветрить мозги. Затхлый запах подвала уже вызывает тошноту.

Я поправляю толстовку и отправляюсь к выходу во двор. Свежий ноябрьский воздух гладит щеки и заливается внутрь чем-то жизненно необходимым – как глоток воды из деревенского колодца.

— Эмилия Лисовская?

Я оборачиваюсь, услышав чей-то голос, и вижу мужчину. Знакомое лицо. Где-то его видела. Шляпа и коричневое пальто до самого пола. Янтарные глаза рептилии – умные и проницательные.

— Мы знакомы?

— Не думаю, я Виктор Шестирко, хочу поговорить с вами об одном человеке.

— О ком это? – хлюпаю по грязи. Три шага назад.

— О Леониде Чацком. – Виктор окидывает меня взглядом. Всю. От макушки с растрепавшимися русыми прядями до носов ботинок. – Вашем друге.

Сердце кувыркается.

— Мы не друзья, – резко осекаю я. – Кто вы?

— Извините. Забыл представиться. Я… – Рептилия делает внушительную паузу, не отводя искрящихся янтарных радужек. – Оперуполномоченный. Мы ведем дело местного киллера, две недели назад вы присутствовали на заседании.

— Вы из комитета?

— Нет.

Я прикусываю губу, понимая, что человек передо мной, вероятнее всего, из ФСБ.

— Того человека… киллера… его ведь отпустили.

— Именно. И настоящий убийца по-прежнему на свободе. Впрочем, мы и сами это знали. – Виктор наклоняется ко мне и шепчет: – А вы?

— Что? Вы знали, что тот человек невиновен? – ужасаюсь я.

— Могу я говорить откровенно, Эмилия? В заседании меня интересовал далеко не подсудимый. Думаю, вы догадываетесь, кто на самом деле был объектом интереса.

Я хмурюсь и скрещиваю руки.

— С каких пор быть адвокатом – это преступление?

О господи! Я стала говорить, как Лео.

— Прикрывать киллера – вот это преступление. Вы ведь понимаете? Понимаете, что ваш друг знает имя настоящего убийцы?

Сглатываю. Не настолько уж Шакал плох. Он бы не скрывал кровавого психопата еще и от таких ведомств. Ладно… мелкие преступники. Но этого…

— Почему вы спрашиваете… у меня?

— Вы единственная девушка, которая, не будучи клиентом, появлялась с Леонидом в свободное время.