Книга Биография страсти, страница 98 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

— Мы недалеко от вас, хотели бы вам показать кое-что, – беззастенчиво врали и вваливались в дом с таким видом, как будто делали хозяевам одолжение.

— Еще один Леха, – возмутилась Кира, – почему тебе попадаются одни пройдохи?

— Ты даже сама себе не нравишься, – огрызнулся Игорь. По давней привычке, укоренившейся со студенческих времен, каждого вошедшего в дом сажал за стол, считая, что еда и алкоголь налаживают теплый контакт, создают особую атмосферу в застольях. В меню были включены воспоминания из его молодости и широкая улыбка. Гости ели и слушали, иногда восклицая короткими фразами типа «Вот это да!», «Ну надо же!». Так получилось и в этот раз. Знакомые заявились на дребезжащей машине с «новым товаром» из антикварного хлама – караоке с примитивным микрофоном и песенным альбомом давно забытых лет. Игорь перелистывал альбом с горящими глазами и потирал руки. Гость тут же подключил свою рухлядь к телевизору и завыл в микрофон истошным голосом: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Следом запел Игорь. Нетрезвые голоса громко кричали под музыку, читая текст на экране. Гостья не пела, сидела с поджатыми губами, изредка улыбалась и смотрела на хозяев недобрыми глазами. Волнистые волосы, подстриженные под мальчика, не отличались чистотой, от одежды исходил специфический запах магазина «Вторые руки». Она была полной противоположностью вертлявого и болтливого мужа. Каждый из них играл свою роль. В этот приезд он особенно старался, видимо, очень хотел сбыть «антиквариат», надрывался и кричал так, что посинел. Кира закрыла окно, потому что часы показывали десять вечера – время, когда соседи укладывали детей спать, выключила микрофон со словами, что уже поздно. Муж, разгоряченный коньяком и песнями, грубо оттолкнул ее в сторону, пытаясь включить телевизор. Она повторила, что уже поздно, нельзя шуметь. Он вывел ее на улицу, потащил в подвал и влепил ей пощечину:

— Веди себя прилично!

— Прилично? – обезумела от ужаса Кира.

Отбежала в угол, схватила полено для камина и двинулась на него. Игорь опешил. Дикость происходящего отрезвила его: темный подвал, жена с разъяренным лицом и с поленом в руках. Круто развернувшись, поднялся по внутренней лестнице в дом и постарался удержать гостей, заторопившихся домой.

Кира сидела в полной темноте и курила сигарету за сигаретой, размышляла о том, что будет теперь делать с семейной жизнью. Господи, за столько лет замужества ей не удалось охладеть к этому мужчине: от него зависел день, от него зависело ее настроение, от него исходило желание смеяться или плакать. Она улыбалась вместе с ним, горевала или хохотала, заставляя дом звенеть брызгами веселья. Прежде Кира любила дурачиться. Пряталась. Хотела, чтобы он искал ее всегда. Однажды затаилась за тяжелыми шторами в спальне, простояла час в надежде, что муж хватится ее, минут через пятнадцать выскочила с воплями:

— Ты собираешься меня искать?

— Зачем? Ты же здесь.

В один из приездов Лехи разыгралась комедия. Мужчины сидели за столом и городили, как обычно, разную чепуху. Устав от пустой болтовни, Кира вышла на улицу и замерла: небо, расчерченное звездами, половинка луны, сияющая ровным светом, еле слышные ночные шорохи как будто околдовали ее. Она прошла к батуту, влезла на него и растянулась на пружинистой сетке. Смотрела на небо и незаметно заснула. Проснулась от криков мужа: