Онлайн книга «Мемуары Эмани»
|
В маленьком доме моего детства было то, чего не было в то время у других: кожаный диван, кровать, шифоньер, буфет, проигрыватель, патефон, холодильник «Днепр», швейная машинка «Зингер» и этажерка с книгами. Если в селе намечалась свадьба или другое торжество, к отцу шли с поклоном, чтоб он был ведущим на мероприятии. Он обладал ораторским мастерством и даром убеждения. Ему было всего сорок семь лет, когда он утонул. Я принимала экзамены по литературе в десятом классе. В дверь постучали, в кабинет зашел учитель географии и протянул телеграмму: «Срочно приезжай. Папа умер». Почти день я ехала на такси с маленькой дочерью до родительского дома. Мужа не отпустила свекровь. Вытолкала меня одну в горе, а путь был неблизкий от Ташкента до станции Пап Наманганской области. Машина ползла через горный перевал. Успокаивая ребенка, думала, что перепутали на почте, что умер дед, а папа жив. Дед сидел на циновке. Увидел меня, стал кричать и рыдать навзрыд: — Папу твоего рыбы съели! Нет его! Утонул он! Неделю мы с мамой бегали по берегу канала и ждали, когда вода вернет его тело. Он утонул в канале, который протекал недалеко от поля, где сажал лук. С поля он ушел от нас навсегда. Оставил маму и детей, которые росли и взрослели без него. Они росли, и папины слова о честности и долге вели их по жизни. * * * Жизнь продолжалась, я растила двух дочерей и работала в школе. Тяжело быть на селе врачом и учителем. К врачу бегут утром, днем и ночью. Должен. Помочь, вылечить, отпоить, уложить. Но ему хоть говорят спасибо. Учителю сложнее, потому что у него звезда горит на лбу. Меченый. Детей воспитывает, правильным должен быть во всех отношениях. Деревянной походкой идет по сельской улице от школы до дома. На лице улыбка святости, в руках ученические тетради. И мы, молодые учителя, были такими, без единой промашки в поведении, старались. Но вечерами снимали с себя маски святош и развлекались. Молодость брала свое. Душа требовала перезагрузки. Выплевывали из себя ученые премудрости и дурачились. Мы бегали в гости друг к другу без приглашений. Болтали о разном, делились советами. И, не поверите, играли в дурака. Расчертим на две половинки лист из школьной тетради, записываем имена для верности счета и режемся. В руках поочередно мелькает колода, и карты веером ложатся перед каждым. Еще и фразами перекидываемся: — Крести, дурак на месте. — Шапку сними, да получше. Крадусь однажды после такой игры домой почти на рассвете, вижу дворничиху. Стоит с метлой и смотрит на меня. Прищурилась, качает головой: — И муж, и дети, а все бегаешь по чужим мужикам. Я остолбенела, потом оправдываться начала: — Мы в карты играли, в дурака. — Ну да, с королем! – И вдогонку припечатала: – Педагог называется! * * * До одури в детстве играла в волейбол. На пустыре натянута сетка, ребятня по жребию честно делится на команды. Мое место неизменно под сеткой, потому что умела ловко и неожиданно перекинуть мяч на другую сторону. Я сразу заняла любимое место под сеткой и в учительской команде. Ловко прыгала и изгибалась, даже лучше, чем в детстве, выросла же. Короче, я была не последним игроком, иногда даже срывала аплодисменты болельщиков. Но однажды меня заставили играть в баскетбол! На спортивных районных соревнованиях среди учителей. |