Книга Мемуары Эмани, страница 55 – Нина Ким

— Иногда нам нужны рабочие в лесу. Если муж выдержит физический труд, то попытаюсь, – ответил он после долгого раздумья.

Помогали всем отделом. Заполнили анкету и правильно сложили письмо. Лист надо сложить вдвое так, чтобы начало письма было наверху. На лицевой стороне конверта сделано окошечко, заклеенное пленкой, через которую можно прочитать адреса получателя и отправителя. Этому бельгийцев учат еще в школе. Представляете, в противном случае конверты выбрасывают в мусорную корзину нераспечатанными.

Принесли книгу об особенностях природы и животного мира Бельгии. За полгода муж назубок выучил названия деревьев и животных на нидерландском языке. Пятьсот человек проходили собеседование, из них отобрали восемь. В их числе был и он.

* * *

Однажды их предупредили, что будет охота на кабанов, и раздали инструкции с правилами поведения. Раньше, во время работы в советской авиации, муж летал на вертолете с охотниками, которые отстреливали волков и диких кабанов в степи. Такие командировки длились больше месяца.

Директора совхозов выпрашивали через общество охотников лицензию на отстрел хищников, которые нападали и уничтожали отары совхозного хозяйства.

Оказывается, многие директора совхозов сами расхищали поголовье скота, а списывали на волков. Выписывали вертолет, чтобы раздобыть хоть одну волчью шкуру. Охота на вертолете – дорогое для государства удовольствие.

Охотились сверху и на кабанов.

— Идешь на медвежью охоту – приготовь постель и позови доктора, а идешь на кабана – закажи гроб. Секачи опасные и хитрые, – рассказывал Дима.

Настал день охоты на кабана. Я тоже волновалась – не дай бог, что-нибудь случится. Кабан и в Бельгии кабан. Вечером муж пришел домой живой и невредимый. Кинулась к нему:

— А где свежатина?

— Какая там свежатина! На бедного кабана столько охотников выпустили. Да все по-ученому. Каждый шаг расписан. Мы в загоне стояли. Кабана завалили, освежевали, лаборатория на месте анализ мяса сделала. Начальству раздали по двести граммов, вот тебе и охота, скучная, без азарта. Подслушал я потом их разговор. Они на охоту в Казахстан выезжают, летают на вертолете. Платят за каждый час полета и отдельно за сопровождение и проживание. Представляешь, могли бы быть моими пассажирами.

* * *

Муж проработал в лесу тринадцать лет.

— Может быть, ты егерь? – пытаю его.

— Егерь – это большой начальник. Он планирует и контролирует работу всего лесного хозяйства, почти на уровне министра.

— А ты кто тогда?

— Лес убираем, пропалываем, чистим от сорняков и завалов.

Вот тебе и на, он тоже убирается, только в лесу на свежем воздухе, а я – в кабинетах.

Придет с работы, поест и растягивается на диване во весь рост. Тормошу Диму:

— Пойдем погуляем!

— Нагулялся за целый день, ноги гудят.

— Пойдем в кино!

— Насмотрелся в лесу.

— Подышим свежим воздухом?

— В лесу надышался.

Видно, очень тяжелая работа досталась ему по моей рекомендации. Физическая. Прежде с дипломатом летал по командировкам, а сейчас с пилой по лесам – валит деревья или косит траву.

Однажды искал бумагу какую-то в сейфе, а достал коробку с наградами и разглядывает, как будто видит их в первый раз. Медали блестели тусклой позолотой: «За трудовое отличие» с указом Президиума Верховного Совета СССР, «За безаварийный налет часов» и многие другие. Среди них я увидела значок всесоюзного инспектора. Вспомнила, как мы улетали домой из Балхаша, где проводили очередной отпуск у мамы. Билеты купить не смогли, их в кассе в те времена никогда не бывало. Они уходили по знакомству – по блату, которого в этом городе у нас не было. Бегала хвостиком за диспетчером, нас посадили в самолет.