Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 109 – Дита Терми, Эя Фаль

Кайран стоял посреди спальни с ошарашенным лицом. Сначала он побледнел, потом покраснел, а затем его глаза расширились до размеров медных монет.

Тёмный Владыка Вальгора растерялся, как мальчишка.

— Ребёнок? – хрипло выдавил он, глядя на мой живот так, словно там лежала бомба с зажжённым фитилём.

— Именно, – довольно подтвердил лекарь и двинулся к выходу. – Отдыхайте, Ваше Величество. И поменьше волнений.

Дверь за стариком закрылась.

Кайран бросился ко мне, рухнул на колени и застыл, не решаясь даже коснуться меня. Его руки зависли в воздухе.

— Ари… это… это же не опасно? – выпалил он, заглядывая мне в глаза с паникой новобранца перед первой битвой. – Тебе можно сидеть?

— Кай, это же просто беременность, а не болезнь, – я рассмеялась, глядя на его взволнованное лицо.

— А лестницы? Ты же только что упала! – он схватился за голову. – Так, всё. Я прикажу заколотить лестницы. Ты будешь жить на первом этаже. Нет, я вообще тебя носить буду! Везде!

— Успокойся, паникёр, – я мягко взяла его за запястья и притянула к себе.

— А моя магия? – он вдруг побледнел ещё сильнее, и его взгляд метнулся к Тьме, которая скромно жалась у камина. – Вдруг она ему навредит? Вдруг она…

Чёрный бархатный туман осторожно подполз к нам. Тьма вытянулась тонким ласковым щупальцем и нежно, словно большой пушистый кот, потёрлась о мой живот. Она старательно замурлыкала, доказывая своему хозяину, что уже давно всё поняла и приняла этого ребёнка.

Кайран шумно выдохнул, и его плечи наконец-то расслабились.

Он уткнулся лбом мне в колени, обнимая меня за талию, и я почувствовала, как он беззвучно смеётся от облегчения.

— Я люблю тебя, – прошептал он куда-то в складки моего платья. – И я вас никому не отдам. Никому.

Я зарылась пальцами в его густые чёрные волосы и счастливо улыбнулась.

Спустя два года Блэкхилл, проклятая богами и людьми глушь, в которой меня когда-то заживо схоронили, преобразился до неузнаваемости.

Ныне рудники кипели работой днём и ночью. Обозы, гружёные отборным железом и чистым серебром, тянулись в столицу нескончаемой вереницей, заставляя королевских казначеев утирать слёзы алчного умиления.

Моё бывшее чистилище стало главной опорой и житницей Вальгора.

О Люциане я больше не вспоминала – сгинул ли он во мраке забоев, или по сей день хлебает пустую похлёбку, прикованный к сырой стене, мне было совершенно безразлично.

Кайран проявил себя правителем на удивление мудрым и непреклонным.

Соседние государи, которые поначалу точили мечи на Тёмного Владыку и зарились на наши земли, спешно поумерили пыл и прислали богатые дары. Потому что кому охота идти войной на того, кто способен единым махом обратить передовой полк в горстку серого праха? Границы стояли нерушимо, и ни единой капли солдатской крови больше не проливалось – наш покой держался на страхе соседних держав перед моим супругом.

А сам источник этого великого страха прямо сейчас тихо чертыхался сквозь стиснутые зубы в дворцовом саду.

Выдался тёплый летний полдень. Я восседала на пушистом ковре, раскинутом прямо на траве под сенью старой яблони, и лениво теребила травинку, жмурясь от ласкового солнца.

— Опять летит, – раздался сверху ворчливый баритон Кая.

Он стоял в паре шагов от меня, привалившись широким плечом к шершавому древесному стволу. Руки скрещены на груди, брови сурово сдвинуты к переносице, а взгляд неотрывно прикован к нашему сыну.