Книга Огненная Лилия для дракона. Часть 2, страница 29 – Ирина Агулова

— Советую тебе немного успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем встречаться с Лили. Она ещё слишком юна, дай ей время осознать то, что уже дошло до тебя.

— Значит, это правда, я не ошибаюсь? — спросил с надеждой и Сумеречный понял без труда, о чём именно речь.

— Ваши судьбы с некоторых пор неразрывно связаны друг с другом, так что нет, не ошибаешься, вы действительно две половинки одного целого. Ты это понял. Скоро поймёт и она. А теперь давай свой поднос, возьму столь ответственную миссию на себя. Тебе же лучше хорошенько проветриться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил лорда, прекрасно понимая, что он прав — спешка делу не поможет.

Что ж, значит, придётся подождать.

Обернувшись в дракона, я рванул к небесам навстречу предрассветной полоске, появившейся над горизонтом, навстречу новому дню, надеясь, что он принесёт только хорошее.

*** Лилиэн Эльвари

Родерик ушёл, осторожно прикрыв дверь, а отец прошёл в кухню и поставил чайник на плиту, оттягивая разговор. Достал чашки и ложечки, блюдца, даже баночку варенья, появившуюся в нашем доме стараниями дядьки Бернара. Он бы наставил на стол ещё много чего, если бы было что ставить, но к его огромному сожалению, ни в шкафах, ни в буфете больше ничего не нашлось, поэтому обречённо вздохнув, сел за стол.

— В тот день я охотился в лесу, выслеживал медведя, появившегося в наших краях. Его видели несколько раз поблизости от селения, поэтому местные боялись выходить из дома, а уж о том, чтобы пойти в лес… В общем, охота была удачной, правда, помял меня немного косолапый, вот я и устроил себе стоянку возле реки, чтобы немного отдохнуть и смыть кровь перед возвращением домой. А тут Скайра… Признаться, поначалу я принял её за полоумную. Ведь кто в здравом уме полезет в холодную воду в таком-то положении и с таким-то животом, но потом… — отец замолчал, уставившись в никуда, будто проживая заново те минуты, навсегда изменившие его жизнь. — Потом я увидел её голубые глаза и понял, что пропал. Для меня уже было не важно, что она на сносях, что где-то может топтать землю отец ребёнка. А после того, как она рассказала об этом монстре подробнее, так вообще был готов закопать его в землю собственными руками. Я тогда не думал, примет ли моё сердце чужое дитя, но когда впервые увидел тебя… — в глазах отца блеснули слёзы и он поспешно встал, засуетившись возле чайника. — Когда я впервые увидел тебя, такую маленькую, беззащитную, с рыжевато-золотистым пушком на голове, то понял, что ты моя дочь и точка. В селении по этому поводу много ходило пересудов, пару раз пришлось поработать кулаками, чтобы особо говорливые мужики позатыкались. С бабами оказалось сложнее, им то кулаком правду доказывать не будешь. Но и они, в конце концов, замолчали, приняв тот факт, что мы — семья.

— Нелегко тебе пришлось, — прошептала, глядя на то, как ароматный травяной чай заполняет чашки.

— Нелегко, — кивнул отец, — но я полюбил твою мать всем сердцем и не жалел ни минуты о том, что назвал её своей женой. А пересуды… Люди всё время о чём-то говорят, такова наша природа. Почесали языками и перестали. Вот только спустя некоторое время Скайра стала угасать.

— Как это? — не поняла я.

— А вот так, — выдохнул отец, проведя ладонью по лицу, будто стряхивая наваждение, и грузно опустился на стул. — Жизнь постепенно уходила из её тела, Скайра таяла, как свечка, пока однажды… её не стало вовсе. И только то, что после неё осталась ты, мой маленький цветочек, заставляло меня продолжать жить.