Книга Вестер, я убью тебя, страница 39 – Августина Светлая

От перечисленного по спине побежали мурашки. Я открыла первые страницы о шепчущих, вспоминая, что Дарран об этом упоминал и обомлела.

По словам некого Нархуса, последние шепчущие исчезли из Диллирия около ста лет назад. Древний эсхен утверждал, что мы можем не только слышать,что шепчет чернота, но и общаться с ней, даже управлять. От воспоминания о собственных снах или ощущениях за секунду до обморока, мгновенно стало не по себе. Энергия страха (я уже отследила это) была липкой и холодной, гнева – горячей и колючей, обиды – засасывающей словно гигантская воронка и отдающая режущей болью в груди. Как можно управлять столь глупой силой? Свои предположения Нархус изложил на следующих четырёх дополнительно вшитых листах. «Шепчущий пропитывает своё тело и сознание, точно они пустой сосуд, чуждой для себя силой и может наносить целенаправленные удары, становясь одновременно орудием злой энергии и распространителем собственной воли».

На закономерный вопрос: «кто в таком случае побеждает – чернота или сознание шепчущего», эсхен не ответил, зато я увидела приписку в уголке листа другим почерком: «эксперимент не удался, шепчущий мёртв». Таких строчек былo несколько. Не знаю кто их сделал, но он подтвердил смерть четырёх шепчущих. Один раз описал в подробностях и сделал схематичный рисунок. Даже от него по телу пошла волна дрожи. Шепчущая (в этом случае была женщина) явно была мертва и, словно изломанная кукла, лежала над строчкой: «Эстра сумела расщепить большой сгусток чёрной энергии, прежде чем чуждая сила захватила её сознание. Я застрелил её из арбалета».

Желудок сжался. Вскочила, резко захлопнув книгу,и выбежала в холл. Корзина лениво пошевелила зонтом и отвернулась. Дверная ручка не подавала признаков жизни. Дёрнув за неё, выбежала во двор.

— Таците, - крикнула неподвижному сейчас изваянию, - миленький, ты знаешь, когда вернётся Дарран?

Никто не ответил. Попробовала еще раз – тот же эффект. Быстро вернулась в дом, схватила книгу и открыла на нужной странице: «Голем». Эта часть велась дотошным и весьма поднаторевшим в использовании шифров тёмным. Весь текст в основном состоял из символов, по которым мало что можно было разобрать. Я решила, что первые шестнадцать разворотов посвящены созданию големов. На одном автор зарисовал цепочку кость, какой-то порошок, несколько оккультных символов и в качестве результата – кость уже с глазами и крыльями.

Если и здесь речь шла о Таците, в жизни он нравился мне куда больше схематичного рисунка. Даже страха меньше навивал. Семнадцатый разворот был оформлен как молитвенник в Небесном доме, в красивой рамке из переплетения трав и цветочных соцветий убористым почерком был выведен текст. Здесь автор явно старался не допустить двусмысленности и выводил каждую букву с особой тщательностью. Этот разворот я тоже быстро закрыла и перешла к следующему. Заголовок: «правила и допущения» был написан на понятном мне языке:

1. Голем подчиняется тoлько создавшему его;

2. Γолем общается только с поднявшим его;

3. Γолем нем и глух, но , если дело касается его прямой задачи, вмиг преoбражается чтобы выполнить дозволенное.

Задумалась, осознавая прочитанное. Этот вариант явно ведёт в тупик. Дракон не станет говорить и даже оживать при мне без Даррана. «Исключительные случаи» тоже под мой совершенно не подходили. Почему я, в сущности, не могла подождать пару часов возвращения хозяина? Что меня так взволновало? Признаться, и сама не знала ответ. Не знала, но сердце как умалишённое продолжало неистово стучать в груди.