Книга Вестер, я убью тебя, страница 99 – Августина Светлая

— Твоя задача пропускать свет. Всегда, где бы ты ни была. Чтобы ты ни делала. Твоя задача – всегда пропускать свет, – говорили предки. Не учили. Не осуждали. Направляли, чтобы мы знали куда идти.

Снова упала на колени, как шарнирная кукла,из которой вытащили стержень. В мышцах оставалась сладкая боль, в груди – широта. Я улыбалась. Знала, что всё закончилось. Черноты, которую подняли шепчущие, больше нет. Предки освободили мир от её сгустков. Сколько еще подобных меcт на карте Диллирия? Вероятно, немыслимо много. Но теперь мы знали как c этим совладать.

— Светленькая, живая? – Дарран оказался на расстоянии вытянутой руки, но касаться не стал. Пристально всмотрелся в мoё лицо, отчего фиолетовый цвет глаз сделался ещё темнее. - Они доводили нас до ужаса. Показывали самые глубокие страхи.

Кивнула и улыбнулась еще сильнее. Как же я счастлива от того, что это только в голове. Как же счастлива от тогo, что все живы. Обняла Даррана крепко, насколько могла. Невероятные теплоту и ощущение близости, мне давало его участие.

— Спасибо, что был со мной. Спасибо, что позволил взять в свой род, – искренне поблагодарила.

— Наш род, - поправил мужчина, а потом мы услышали взволнованный окрик Тадарра и повернулись. На этот раз на земле, неестественно запрокинув голову, лежал Иринхай. Бледная лимпада плакала над ним, но боялась даже коснуться мужчины. По моему телу пробежала волна холода:

— Он мёртв?

— Рана смертельна.

Подбежала к ним. Страх сменился решительностью. Сегодня мы никого не потеряем, не должны потерять.

— Положи его нормально, Тадарр, – попросила эсхена. Он перестал утешать нимфу и с осторожностью, какой я не ожидала, выполнил предложенное.

— Что собираешься делать? - спросил Дарран.

— Петь, – ответила я и положила руки ворону на грудь. Мелодия пришла сама собой. Ощущала, предки, хоть и потратили много силы, продолжали помогать. Любая победа – не моя заслуга. Любая победа – заслуга и меня, и всех тех, кто был «до». Слова на ум пришли сами. Я не слышала их раньше, но этого и не требовалось. Просто знала, самые тяжелые раны жрецы могли лечить песней, светом и мягким участием.

«Молитва звучит,

И Песня искрится.

Ты бой этот не проиграл.

И ворон несёт

Известье орлице,

Что не разорен

Птичий стан».

К моему голосу присоединился тонкий голосок лимпады. Даже, если в ней после сражений и потрясений не осталось силы, то была вера. И эта вера поддерживала желание помочь. Вслед за девушкой добавился и мужской голос. Лорд Миеркан также пел,и вместе с ним пели тысячи его прародителей. Я чувствовала к Иринхаю возвращается жизнь. Одна его ошибка. Один раз неверно расставленные приоритеты не совпадут с последним отпущенным им дыханием.

Лорд ворон захрипел, а потом, положив руку на грудь, поднялся.

— Что это было? – ошарашенно просил он. – Из меня будто выкачали всю жизнь, а потом влили заново.

Εго взгляд скользнул по нам, останавливаясь на Тисэре, плечи которой всё ещё сжимал Таддар.

— Похоже, ты сделала выбор, - смиренно произнёс он.

Лимпада мягко улыбнулась. По-видимому, чернота и ей показала нечто, что заставило пересмотреть всё, что было до этого.

— Мы сделали его давным-давно.

— Возвращаемся? – спросил эсхен и довольно оскалился.

— Сначала я хочу проверить родных, – ответила я и поднялась с земли. Мне хотелось отдыха и покоя, но в тоже время, знала, пока будет куда идти – предки поведут. Пока будут задачи, которые я должна сделать – не отпустят. И в это же время была уверена, они приготовили для меня лучшее из возможного. Приготовили для меня то, что было предначертано всегда.