Книга Практикантка межгалактической скорой помощи, страница 25 – Сусанна Ткаченко

— А вот не нужно быть такими послушными! Стоит учиться проявлять инициативу так, чтобы быть одновременно и незаметными, и незаменимыми. Лара и Енисей — ко мне! Бетта и Крит — к Сене! А ты, умный наш, контролируй принтеры и следи, чтобы сбоев не было.

Мы бесшумно перетекли к реанимационным столам, и началась настоящая работа!

Я ушла в неё с головой и как-то незаметно стала главным ассистентом Веги: подавала инструменты, фиксировала зажимы и даже пару раз промокнула пот с его лба. А Фёкла и Енисей занимались поддержанием жизненных функций Оки, постоянно добавляли в кровь наноботы и необходимые для принятия организмом новых органов стабилизирующие вещества. Они следили за мозговой активностью и не давали доктору Миссисипи утратить ни крупицы ее знаний. У нас так слаженно всё получалось, что я испытывала нечто похожее на триумф.

Из-за этого слова Марии прозвучали как гром среди ясного неба:

— Мы прибыли на орбитальную станцию. Пострадавших ждёт катер из центра восстановления, а док-командера инспектор из комиссии по законности трансплантаций для объяснения принятых решений.

Вот что за бюрократия? Разве Хелиосу сейчас до этого?! Моему возмущению не было предела! И очень сильно захотелось побеседовать с мамулей. Ведь она в этой комиссии не последний человек.

Правда сам док-командер воспринял это сообщение совершенно спокойно. Невозмутимо запустил сшивающих ткани ботов в тело доктора Миссисипи — они управятся за пару минут, — снял перчатки и очки, сосредоточенно наблюдая за показателями на мониторах, и отошёл от стола. На пациентку он даже не смотрел. Ее кожа немного восстановилась, и теперь можно было в этом теле узнать ту самую Оку.

— Заканчивайте и везите пациентов к лифту. Пока я буду у инспектора, у вас свободное время. Можете прогуляться по станции, — сказал и покинул реанимацию.

На Феклу, Нила и Сену несправедливые бюрократические проволочки тоже никакого впечатления не произвели. Зато выступил неугомонный Мысел Церебра.

— Док-командеру стоило просто применить свой метод и удержать души профессора и доктора в контейнерах, а вышестоящее начальство потом решило бы в какие новые тела их переместить. А трансплантация — только пустая трата ресурсов и времени. Даже если они выживут, восстановление будет долгим, а потери для науки серьёзными.

Мне захотелось Церебру хорошенько встряхнуть! Но ближе к нему оказалась Фёкла, которая своей искусственной рукой отвесила парню крепкий подзатыльник.

— А ты, умник, случаем не из этих, которые считают, что любые потери можно оправдать величием конечной цели? — спросила она.

А доктор Нил выразился еще жёстче:

— А ну-ка собирай вещи и вали с Бура. Нам тут шестерки военной разведки не нужны!

— А вы права не имеете меня выгонять! Я подчиняюсь только док-командеру! — совершенно не впечатлился Мысел.

Только затылок потёр. Видимо, рука у Фёклы тяжёлая.

Мы с Аполлоне переглянулись. Ни он, ни я не поняли, при чем тут военная разведка, но обвинение наталкивало на определенные размышления.

И вот, по-хорошему, мне бы на Буре отсидеться и не соваться на станцию, где можно встретить маминых коллег из инспекции, но я решила поболтать с Тором, с которым не общалась все эти дни.

— Идешь на станцию? — спросила Бетта, когда мы завезли в грузовой лифт каталки с прооперированными учеными.