Книга Жена тёмного бога, страница 118 – Элис Айт

— Объясни-ка еще раз, почему я не могу тебя убить?

— Ну, если не учитывать, что у тебя это все равно не выйдет, то власть в Сенавии в любом случае сменится. Правда, ты все еще можешь сделать хуже своей стране – на мое место придет кто-то другой из берзанских дроу. Тот, кто не умеет настолько хорошо держать себя в руках, не отказался от личной мести драконам и кто не станет жалеть людей, которых твой род втравливает в войну вместо себя. Я никогда не давал своим подчиненным вырезать человеческих пленников, которые к нам попадали, и не поощрял жестокости по отношению к людям. Не все мои соратники так щепетильны. Они выкорчуют людей в Сенавии под корень. А тот, кому некем править, не имеет права называть себя правителем.

— Если Сенавия для вас не пустой звук, отступите, – добавила я. – И вам никто не помешает наслаждаться спокойной старостью и наблюдать за тем, как растут ваши внуки.

Король неожиданно усмехнулся.

— Нет.

Будь это обычные торговые переговоры, я бы напомнила собеседнику о преимуществах и недостатках соглашения, соблазнительнее расписала бы выгоды. Может быть, пошла бы на уступки или поманила дополнительными услугами. Но, положа руку на сердце, происходящее вообще переговорами как таковыми не было, поэтому я позволила себе просто по-человечески поинтересоваться:

— Почему?

Я в самом деле не понимала. Мы обложили его со всех сторон и предлагаем лучший исход. Он настолько самоуверен? Слишком любит Хашима и предпочтет умереть, лишь бы корона не досталась младшему из детей?

— Знаете, почему на самом деле драконы, свернув людей, воцарились сначала в Барайшате, потом в Сенавии, а правители других государств не стали ничего с этим делать? – ответил вопросом на вопрос Гассар.

— Вас невозможно убить, – сказала я.

От со смешком отмахнулся.

— Убить нельзя, но причинить боль можно. К тому же в остальном мы ничем не отличаемся от людей – падки на лесть, золото, любим интриги и власть, а иногда мы попросту глупы. Иначе говоря, мы грешны, а умному политику достаточно и этого, чтобы жонглировать династиями. Причина совсем не в нашей неуязвимости. Она в стабильности. Пока мы не пришли в Сенавию, короли могли меняться в ней по шесть человек за год, и каждый тянул одеяло на себя. Принцы и принцессы оборачивали оружие против друг друга и своих родителей, а иногда родителям приходилось казнить чересчур наглых детей. Это было разрушительно для государства. Во время правления вей-Амранов трон переходил строго от отца к старшему сыну. Наши соседи могут на века вперед просчитать, кто будет королем и как он станет править. Точно так же аристократия в Сенавии может не переживать, что окажется не по нраву новому монарху. Всех это устраивало.

— Но династия не изменится, – возразила я. – Элай – ваш законный сын, плоть от плоти, кровь от крови. У него лишь немногим меньше прав на трон, чем у Хашима, и то потому, что он родился на несколько лет позже. В истории уже были случаи, когда корона бескровно передавалась не первому в очереди наследнику.

— Были, – согласился Гассар. – Но я все еще король, и я не хочу, чтобы правил мой младший ребенок в обход старших. Я не собираюсь упрощать вам жизнь. Хотели переворота? Получите его со всеми вытекающими последствиями. Тот, кто не сможет справиться с бунтующей страной и недовольными соседями, не станет хорошим правителем. Это лучшее, что я могу сделать для Сенавии, пока занимаю ее трон. Корону наследует Хашим, и это мое последнее слово.