Книга Выжить. Вопреки всему, страница 131 – Ольга Кобзева

Марон прислушался к моим советам во всем, что касалось воспитания будущей элиты Острожья.

— Если ребенок с мальства чувствует себя лишним, ненужным, из него с малой вероятностью вырастет сильная цельная личность. Эти дети должны чувствовать, что важны для Верхнего Предела, важны лично для тебя, Марон.

— Личные визиты?

— Конечно. И не только. Выделяй время на то, чтобы посещать это место, пусть все подданные видят твое отношение ко вчерашним отказникам. Те, кто с ними работает, не только наставники, но и няни, повара, уборщики — все должны получать хорошее жалование, почет и уважение в обществе, они должны держаться за свое место. За малейшую провинность — убирать их от детей.

— Я уже раскидал почти всех своих ближников, — хмыкнул Марон. — Тех, кому могу доверять, не так много, к сожалению.

— Из этих детей вырастут самые верные подданные, вот увидишь! — уверенно уговаривала я.

Постепенно меняется и жизнь всех шэрхов не только Острожья, но и Ирании. Этих животных больше не притесняют, альшары учатся с ними договариваться.

А недавно пришла новость, что Трис стал правителем Ирании, его дядя завершил свой путь. Трис приглашал на церемонию принятия власти, но мы не полетели. Как раз узнали, что я беременна, Марон не захотел рисковать.

А после того, как забеременела, спустя пару месяцев началось паломничество лекарей. Мне пришлось даже привести Марона в храм Великой Матери, чтобы хоть немного успокоить. Не помогло.

Ильшари жила при храме. Она набрала несколько десятков девушек себе в помощь. Дар слышащих, как их называют местные, стал проявляться все чаще. Жрицы постепенно заполняют храмы Острожья.

Не сразу, но бравины стали приносить новорожденных в храмы по всему Верхнему Пределу для принятия в род. Поначалу неохотно, но каждый малыш, прошедший этот обряд, обретал благословение Богини, в каждом загоралась искра. Это стало лучшей рекламой подобного шага.

Обрядов слияния тоже становилось все больше. Простые бравины никогда не ходили в храм за благословением Богини, это было прерогатива альшаров. Так что, когда им стало позволено такое действие, с удовольствием стали подражать одаренным. Дети в таких парах неизменно рождались с искрой Богини. Жизнь в Острожье медленно, но верно менялась.

Чем ближе подходило время родов, тем сильнее нервничал Марон. Он перестал уезжать по делам, находясь все время рядом. Во дворце непрерывно жили с десяток лекарей. Работы для такого количества одаренных целителей не было, альшары скучали, но глядя на взволнованного Марона лишь мечтали, чтобы я скорее разрешилась от бремени.

В Эришате все чаще стали слышны массовые обращения к Великой Матери. Народ просил… за меня. Однажды я даже случайно стала свидетельницей такой молитвы. Несколько десятков бравинов собрались в главном храме. Все они взялись за руки и раскачивались, закрыв глаза. Бравины просили Богиню не отнимать валиси у их правителя.

Ильшари сделала мне знак, прося не мешать. Да я и не собиралась. Молча слушала горячие просьбы и понимала, что все эти люди… вдруг стали мне дороги. Все они, каждый житель Острожья — мои подданные. Я вдруг осознала, что несу за них ответственность наравне с Мароном.

— Ой! — схватилась за живот, почувствовав резкую боль. Правда все быстро прошло.