Книга Выжить. Вопреки всему, страница 54 – Ольга Кобзева

У мужчин закончился раствор. Не серый, цементный, привычный мне и не белый, гипсовый. Угольно-черный, с красными вкраплениями. Неподалеку от того места, где я сидела, в холщовом мешке как раз виднелся черно-красный порошок. Трис обернулся и увидел меня. Альшар замер. Честно говоря, у меня мелькала мысль, что он знает о моем присутствии и только делает вид, что не заметил. Но нет, его вид явно говорил, мужчина удивлен.

— Иттани Ораш! — воскликнул Жарих. — А давно вы здесь? Гляньте, какие ступеньки хали Трис помог мне соорудить! Больше ни скрипеть не будут, ни крошиться под ногами!

— Только подошла, — соврала я, старательно отводя глаза от альшара, смущенная его немигающим взглядом. — Ступени очень красивые!

— Иди… те в дом, иттани Ораш, мы почти закончили, — тихо заметил Трис, отодвигаясь, освобождая проход.

— Уже можно наступать? — замерла в нерешительности перед ступенями.

— Пока не стоит, — над ухом раздался голос Триса, а после он взял меня за талию и перенес через ступеньки, одновременно с тем толкая входную дверь.

Руки альшара задержались на моей талии чуть дольше, чем требовалось, чтобы помочь преодолеть препятствие.

— Спасибо, — поблагодарила, опуская глаза.

Позволила себе лишь короткий взгляд на стража и тут же шагнула вглубь дома. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Трис меня волновал, не стоит это отрицать. Но… я не готова пока к отношениям. Это сложно. Мир довольно отсталый, ежедневно каждому здесь может грозить опасность. Господи, да я даже не могу гарантировать, что завтра мне не придется бежать, спасаясь от преследования!

Единственное неизменное, что у меня есть — Орхис. Только он. И даже он, огромный сильный шэрх, даже он не всегда может постоять за себя. Даже он оказался в ситуации, когда его птенец остался один, а сам Орхис в рабстве у настоящего урода.

Любые отношения предполагают появление детей. Я хочу детей! Великая Мать знает, как я хочу ребенка! Но как я могу привести его в этот мир? Мир, в котором не могу гарантировать даже собственной безопасности, не говоря уже о безопасности будущей крохи.

Оттолкнулась от двери и пошла готовить ужин, думая, что это меня отвлечет. Не отвлекло. Одни и те же мысли все время крутились в голове, а еще почему-то вспоминалась прошлая жизнь. Эти воспоминания нет-нет, да и прорывались сквозь старательно возводимую завесу отчуждения от прошлого. Я скучала по удобствам, которые окружали меня раньше, скучала по спокойствию и уверенности в завтрашнем дне. Даже по сковородкам! Черт возьми, ведь у меня были такие чудесные сковородки!

В какой момент по лицу потекли слезы? Отбросила от себя серый грязный корнеплод, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я выплескивала из себя переживания последних дней, недель, месяцев. Опустилась на пол, также не отнимая рук от лица.

— Я сильная, сильная, — бормотала, словно заклинание. Только не помогало, ничего не помогало.

Истерика и не думала заканчиваться. Я плакала навзрыд, оплакивая прошлую себя, прощаясь с той жизнью, в которую никогда не вернусь, принимая то будущее, что меня ждет. Другое будущее. Главное, что оно будет, Олеся! Главное, что оно будет!

— Алисана! — сильные руки подняли меня с пола, прижимая к груди. — Что? Поранилась? Что случилось? — взволнованный голос Триса заставил-таки этот слезоразлив прекратиться.