Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 122 – Дианелла Кавейк

Переодеваться было проще простого.

Движения отработаны, одежда подобрана заранее: мешковатые шаровары, кофта до середины бедра, волосы заколоты в тугий узел и прикрыты косынкой, сверху маска и вот уже я не невеста, а вполне себе базарная торговка.

Я уже натягивала рукава, когда в дверном проеме возник Данте.

— И куда ты собралась такая красивая?

Я закатила глаза. Да, красивая до ужаса.

— На рынок. Грибы толкать, — сморозила я с максимально кислой миной.

Он усмехнулся уголком губ, а затем посерьезнел. В глазах промелькнула леденящая сталь. Чего это он?

— Я не собираюсь помыкать тобой или запрещать что-то. Хочу замести следы. Нам нельзя ошибаться перед делегацией.

Вот это уже больше похоже на Данте. Вежливый тон, заботливый взгляд и все бы ничего, если бы за этим не стояло двадцать слоев политической паранойи. И я понимала, что он не кидался словами. Делегация мне не нравилась, а уж их способы выполнения приказов императора — тем более.

— Я хочу проведать Освальда, — сказала я прямо.

Данте кивнул, не раздумывая.

— Я прослежу, чтобы никто не сел на хвост и не мешал тебе работать.

Ничего себе. Удивительно. Еще немного и я влюблюсь. Хотя нет. Зачем мне еще один повод для головной боли.

— Не смотри так, а то наброшусь на тебя, и придется тебе орать, чтобы Эдгар тебя спас, — предупредил он.

Я фыркнула.

— Думаешь, мне нужна чья-то помощь, чтобы не позволить тебе творить бесчинства?

— А я когда-то творил бесчинства? — он прищурился, изогнув бровь.

— Иногда. Видимо, по настроению, — пожала плечами я.

— Я вообще не такой, в отличие от тех, кто любит ходить по головам, — Данте явно на кого-то намекал, но у меня разыгралось внезапное слабоумие. Ну, точнее, я могла предположить, что он кидал камень в огород Эдгара. Стать правой/левой рукой императора дело не простое. Обычно они выполняли грязную работу, за которую никогда никто не брался. И мало ли какого пришлось убрать на пути к цели. Эдгар бы не лил слез, а прибил любую букашку, помешавшую ему взять то, что он хотел.

— Я тоже не люблю, — спокойно сказала я. — Вдруг у кого-то лысина, поскользнусь еще.

Вот это я понимаю забота о безопасности на государственном уровне. Пожав плечами, я юркнула в боковой проход. Тут, оказывается, были секретные коридоры. Подземные, пахнущие каменной пылью и старой плесенью. Хоть бы почистили.

Благодаря ним я добралась до палаты Освальда почти мгновенно. Дверь скрипнула, и он, лежащий на груде подушек, посмотрел на меня с кривой усмешкой.

— Уже и не надеялся тебя встретить. Как-то ты долго не заходила… Или это метка так повлияла, что ты теперь прилипла к парням?

— А ты, я смотрю, все еще полон чувства юмора, — пробурчала я, усаживаясь рядом. — Мужчины, конечно, неплохие, но не настолько, чтобы я забыла о старых друзьях.

Проверка состояния Освальда заняла минут пятнадцать. Результаты впечатлили: воспаление ушло, следы шрамов почти исчезли, раны затягивались идеально. С назначением лечения справился бы разве что гений. Ну, то есть, я.

Себя не похвалишь — никто не похвалит.

— Можно уже выходить на улицу, — заключила я. — Даже почти на своих двоих.

— Почти? — обиделся он, но тут же хмыкнул. — А ты изменилась, кстати.

— Работаю над собой. Шлифую характер наждачкой.