Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 170 – Дианелла Кавейк

Император остановился напротив министра. Просто посмотрел. Долго не говорил ни слова. И этого хватило, чтобы произвести должное впечатление. А он точно старик, который сам не принимает решение и доверяет все своему министру?

Я видела, как у министра чуть дрогнули веки, как пальцы, стянутые заговоренными наручниками, сжались в кулаки. Император даже не повышал голос, ведь ему это было не нужно. Он взглядом мог довести до икоты, и, кажется, Альберт был где-то очень близко к этому состоянию.

— Я глубоко разочарован, — наконец произнес Гелиас тихо. — Даже для вас это… низко, министр Альберт. Мой… дорогой друг.

Министр побледнел, как полотно. Его нижняя губа затряслась. Глаза нервно метались по помещению. И, кажется, в глаза пробегал вопрос, как же так получилось, что сюда доставили самого императора. Честно говоря, у меня тоже. И они снова ничего мне не сказали. Хотели сделать сюрприз, что ли?!

— Ваше Величество, позвольте мне объяснить…

— Не нужно, — спокойно перебил его император. — Я уже все прочел. И отчеты, и объяснения. И письма. Благодаря достопочтенным джентльменам.

Он кивнул на коробку с бумагами. Данте, словно получив немой приказ, подтянул ее ближе и начал разбирать содержимое — аккуратно раскладывал письма и бумаги стопками, отсортируя. Естественно, собирал со стола все, чтобы Альберт, не дай бог не заплевал все это слюной. Эдгар тем временем подорвался со стула и подошел к стеклу и через него что-то начал объяснять Освальду. Тот кивнул, видимо кивнул, потому что Эдгар остался очень доволен и задумчиво потер подбородок.

А я оказалась между императором и министром, на стуле, который вдруг стал подозрительно неудобным. Да, все-таки на коленях Данте было определенно лучше. Уютно как-то. Безопасно.

Гелиас обошел стол, прошел мимо министра, даже не удостоив его взгляда. Остановился рядом со мной, настолько близко, что я чувствовала тепло его руки совсем рядом. Но на меня он не посмотрел ни разу. Смотрел он исключительно на министра и взгляд его был совсем не добрым. Не предвещал ничего хорошего. Да и сам министр понял, что ему путь заказан.

Я поймала себя на том, что хочу увидеть хоть какую-то эмоцию: узнавание, отторжение, что угодно. В ответ — идеальный каменный профиль императора, который только что выслушал тонную информации и даже бровью не повел. Ну, глава государства обязан держать лицо.

— Альберт Мерсий Лескен, — отчеканивал ужасающим тоном императора. — За все услышанное и увиденное вас ждет наказание, какого вы, возможно, даже не способны представить. Это государственная измена, при чем многолетняя.

Министра перекосило. Жилы на шее напряглись, в глазах мелькнуло что-то паническое. Он вдруг выдохнул, нахмурено смотрела впереди себя, что обдумывая, а потом на его лице промелькнуло что-то дикое и он резко рванул кандалы.

Заклинание, которое держало наручники, вспыхнуло, разлетелось искрами. Наручники с глухим звоном упали на пол. Что?! Да как это вообще получилось?! На него же наложили тонну заклинаний, чтобы он оставался неподвижным.

В ту же секунду по комнате прошла ударная волна. Плотный, ощутимый толчок, как от внезапного взрыва. Стул подо мной поехал назад, ударился о стену, я упала на пол. Рядом с характерным ругательством шлепнулся Эдгар. Стол полетел также на пол, едва не прибив Данте.