Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 183 – Дианелла Кавейк

Потом были кольца, которыми мы обменивались. Очень традиционно даже для моего мира. Золотые кольца с гравировками. Когда холодное кольцо скользнуло мне на палец, то внутри зародилось новое ощущение. Что это теперь новый этап, совершенно другой.

Священник произнес последнюю фразу, обращенную к богине и залу, и официально объявил нас мужем и женой. То есть женой и двумя мужьями.

Мы поцеловались. Сначала по очереди со всеми приличиями, как положено при свидетелях. А потом, когда зал все равно зашумел и поднялся гул радостных возгласов, никто особо не возражал против того, чтобы мы слегка вышли за рамки протокола.

Мама, естественно, расплакалась. Причем так основательно, что пришлось подавать ей платок. И еще два платка. Освальд тоже вытирал уголки глаз, ворчал что-то про «старость» и «девчонка выросла», но выглядел он при этом подозрительно счастливым.

Люсия махала мне свободной рукой, другой прижимая к себе малыша, который то тянулся к золотым отцветам, то зевал, засыпая. Совсем скоро у меня будет такой же маленький ребеночек.

После храма началось празднование. Императорский дворец умел праздновать так, что хватило бы на три государства поменьше. Столы ломились от еды, музыканты играли, люди смеялись. Работяги сидели бок о бок с аристократами, и, что удивительно, никто никого не пытался убить вилкой за манеры. По крайней мере, на наших глазах.

Меня то и дело подхватывали в танец, то один из мужей, то второй, то оба сразу, умудряясь при этом не наступить мне на платье. Пару раз отцы тоже вытаскивали меня «просто чуть покружиться», и я, хохоча, позволяла.

Живот временами напоминал о себе легким тянущим ощущением, и тогда Данте и Эдгар одновременно начинали коситься так, будто я собиралась родить прямо на середине зала. Приходилось успокаивать.

Потому что это совершенно нормально, но уставала я быстрее. И мои мужья это замечали. Волновались и норовили утащить с праздника в постель.

Когда наконец ночь приблизилась к тому моменту, когда даже самые стойкие начали зевать, а кто-то уже спал, началась заключительная часть.

По традиции, мужья и жена после свадьбы идут в купальню — не в смысле «общественную баню с дедушками», а в украшенные, подготовленные термы при дворце. Там они должны провести ночь вместе, смывая с себя празднество и… ну, дальше традиции максимально расплывчаты, но все знают, зачем это и чем заканчивалось. Мы уже традицию исполнили, но сходить в купальню святое.

По тому мы отправились туда, но отрубилась я на массаже, который плавно перетекал в поцелуи. Мне шепотом пообещали, что как только я проснусь, то не смогу отвертеться. А я и не была против.

Прошло три года, и жизнь наконец перестала напоминать фильм с выживанием. Все еще было кому умереть, кого лечить и на кого ругаться, но теперь это шло не в масштабах империи, а в пределах нормального человеческого бардака. Тем более, что у меня были знания, до которых в этом мире еще не додумались.

Мама и мой биологический отец в итоге остались… странно, но логично: в дружеских отношениях. Любви там уже не было, остались только воспоминания. Мама давно полюбила своего мужа, того самого упрямого, спокойного мужчину, который меня растил и не пытался никому ничего доказывать. А с императором у них осталась общая молодость, общая глупость и общее «как же мы все тогда умудрились так запороть».