Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 57 – Дианелла Кавейк

Данте вытащил у одного связку ключей, подхватил меня под локоть и потащил к двери. Именно потащил, потому что я не могла передвигаться.

— Эй! — возмутилась я.

Уж больно решительно он двигался.

— И мы оставим их здесь?! — выдохнула я, когда Данте, не оборачиваясь, закрыл камеру снаружи.

А изнутри, между прочим, уже слышались отборные ругательства и звуки, подозрительно похожие на попытки ползком дотянуться до чего-нибудь колющего.

— А ты хочешь составить им компанию? — повернулся он ко мне. — Сомневаюсь.

— Но это же… бесчеловечно, — буркнула я, поджав губы.

Данте изогнул бровь, бросил на меня снисходительный взгляд.

— Ты помнишь, сколько ты сидела без еды и воды? — его леденящий тон заставил содрогнуться что-то внутри. — Считаешь это человеческий поступок по отношению к хрупкой девушке?

— Во-первых, кто тут хрупкая? — я дернула бровью. — А во-вторых… — и тут я зависла.

Потому что он прав.

Данте кивал. Терпеливо, как будто ждал, когда я наконец рожу свои аргументы. А я... не рожала. Аргументы упрямо крутились в голове и на свет выходить не собирались.

В какой-то момент он просто выдохнул и устало сказал:

— Прекрасно. Я так и думал.

И потянул меня за собой. Мне оставалось только не отставать. Совесть в этот момент молчала ровно настолько, чтобы не мешать, а логика еще шевелилась и одобряла: сидеть на заднице у темниц и ждать судного дня — не план, это маринование. Действие — вот что спасало. Поэтому я пошла за Данте.

А что оставалось? Ждать милости от Фридриха, того самого, кто камеру закрывал без задней мысли?

Мы свернули в коридор, который явно не был предназначен для посетителей. Дверь в стене сдвинулась незаметно. Так, это еще что за цыганские фокусы?!

Я бы и не заметила, если бы Данте не дернул меня за локоть. Только по тому, как древесина едва шуршнула, поняла — это не обычный проход. Потайной ход. Хорошо продуманная вещь, которой не стыдно было бы похвастаться в любой крепости.

Коридор был узким. Пришлось плотно прижаться к Данте, чтобы между нашими боками не оставалось ни сантиметра. Его длинные, светлые волосы щекотали плечо, дыхание ровное, полностью контролируемое. Взгляд сосредоточенный и нервный.

И чего он такой красивый? Будто бы не лежал в дикой лихорадке и при смерти.

Я отвлеклась на окружающую обстановку. А то много чести пялится на этого… засранца. В таких местах маленькие детали важнее всего: угол, за который можно запереть дверь, степень скольжения полов, количество ступенек.

Данте передал мне нож обратно. Я засунула его туда, куда нужно было. Держала руку на рукояти ножа, который находился на законном месте — в груди. В ложбинке, если точнее.

Просто, потому что привычка держать орудие рядом — полезная привычка.

— Если еще раз засунешь туда руку — я тебе ее отрежу, — шепотом предупредила улыбающегося Данте.

Его это только забавляло.

Воздух здесь был иным. Пахло затхлостью, потом — чем-то вроде гаревых тухлых яблок. В сенных складах так не пахло. Дышали мы экономно, через раз — звук каждого вдоха мог выдать нас. По стенам шли крошечные трещины, из которых тихо капала вода. Света не было почти совсем, не считая того, что пробивалось через тоненькие щели.

Его ладонь сжимала мою запястье крепко — будто я могла передумать и сбежать. Да я уже давно б сбежала, если б знала, куда. А пока шла. По темному коридору, скрытому за движущейся стеной. Кто бы мог подумать, что тут есть тайные проходы?