Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 86 – Резеда Ширкунова

— Согласен, но на двоих! Ведь идея ваша, да и подстегнуть к действию вы умеете…

— Но мне ведь никто не даст привилегию, я же несовершеннолетняя. В феврале месяце исполнится только семнадцать лет, — я улыбнулась.

— Тогда мы вместе сходим в магистрат, где маклеры* освидетельствуют нашу сделку. Мы составим договор, в котором будет указано, что после вашего совершеннолетия привилегия будет принадлежать нам обоим в равных долях — по пятьдесят процентов каждому.

— Может, все же дадите мне всего десять процентов? Мне кажется, пятьдесят — это слишком много.

— Нет, сударыня! — дед покачал головой. — Главное — это идея, которую нужно довести до ума, а остальное — просто работа. Так что останемся при пятидесяти.

— Чувствую, Сергей Петрович, что спорить с вами бесполезно! — рассмеялась я.

— Нам нужно выезжать, Анна Глебовна! — поторопил меня молодой барон. — Дед, этот вопрос перенесем на завтра, сегодня мы хотели подвести итоги на фабрике.

— Идите уж! — отмахнулся от внука старик, увлеченно разглядывая макет фрегата.

Мы вышли из кабинета.

— Я буду готова через десять минут! — ответила я Андрею Александровичу и поднялась наверх. Моя верхняя одежда уже была приготовлена, и, быстро одевшись, я спустилась вниз. В гостиной меня уже ждал одетый барон, а рядом с ним стоял Фрол с пустым подносом в руках.

— Почта?

— Да! — ответил Андрей, держа в руке бумагу, на которой был изображен двуглавый орел. Увидев герб, я вздрогнула, понимая, что это не простое письмо. — Тебе тоже есть письмо от Михаила Игнатьевича Кострова.

— Дядя Миша просто так не пишет, значит, у него какие-то новости.

Взяв письмо, я вскрыла его и углубилась в чтение. Уже в первых строчках хозяин лекарской лавки хвастался, что они смастерили перегонный куб и получили чистый керосин. Взяв с собой все документы, а также бутыль с драгоценной жидкостью, дядя Миша собирался отправиться в путь через неделю. Учитывая, что письмо шло около пяти дней, то ждать его приезда в Москве следовало через четыре-пять дней.

— Вижу, что новости хорошие! — улыбнулся Андрей Александрович, заметив мое сияющее лицо. Я и не пыталась скрыть свою радость. — Что он пишет?

— Дядя Михаил будет в Москве через пять дней. Он везет с собой очищенный керосин, а кроме того, обещает наладить вентиляцию на фабрике. Андрей Александрович, когда мы сможем встретиться с его светлостью, господином Сладковым?

— Показать новшества Федору Юрьевичу?

В ответ я лишь безмолвно кивнула, словно погрузившись в собственные мысли.

— Кажется, в одном из наших разговоров вы упоминали, что керосиновые лампы необходимы для освещения улиц?

— Именно для этого из нефти и добыли керосин! — воскликнула я, вскинув брови от удивления.

— Но как вы намерены демонстрировать его господину Сладкову, если у вас под рукой нет самой лампы? Не станете же вы выливать керосин прямо из бутылки и поджигать его на столе?

Я бросила на мужчину гневный взгляд, будто молния сверкнула в моих глазах. Да, я не предусмотрела этот момент заранее. Но разве это повод для насмешек?

— Не обижайтесь, сударыня. Я здесь, чтобы защищать вас и направлять. Человек, увлеченный своим делом, порой упускает из виду детали, а моя задача — следить за тем, чтобы у вас все было безупречно.

"Вот змей, как ловко вывернулся!" — промелькнуло у меня в голове, и я не смогла сдержать улыбку. Не могу долго сердиться на этого человека, особенно когда он мне так нравится!