Книга Землянки для вымирающей расы, страница 12 – Катарина Гросс

Доктор повел меня в мой отсек. Перед этим мы, конечно, с подругой крепко обнялись и дали друг другу обещания, что все у нас будет хорошо.

Когда мы зашли в палату, то я попросила доктора хоть о каком-нибудь занятии для себя, потому что сидеть запертой в стеклянной коробке без общения, телевизора или книг, для меня было подобно пытке.

— А чем вы занимались у себя на планете? — спросил он.

— Я была учителем начальных классов, обучала детей, учила их читать, писать, считать, рассказывала об окружающем нас мире.

— А в свободное время, чем обычно занимались?

— Обычно смотрела телевизор или сидела в интернете, а еще очень любила читать.

— Хорошо, я принесу вам планшет с доступом к библиотеке. Другого пока для вас ничего сделать не могу.

— И на том спасибо.

Меня вновь оставили одну в совершенно пустой стерильной неуютной комнате наедине со своими мыслями и терзаниями. Вся эта история, случившаяся с нами и миссия, возложенная на нас с подругой навело меня на некоторые мысли. На Земле я слишком долго выбирала того, кого хотела бы видеть рядом со мной, все присматривалась, изучала характеры потенциальных женихов, как будто выбирала не мужчину, а кусок говядины или сладкую выпечку. И с каждым разом выбор сделать мне было все сложнее и сложнее. Я даже как то подумала, что не просто так меня в детстве называли Снежной королевой, я как она была будто заморожена изнутри. И все надеялась, что появиться кто-то при одном только взгляде на которого я сразу пойму, что он именно тот кто мне нужен. Но со временем разочаровавшись в своих способностях разглядеть нужного, очень жалела, что у нас не существует истинности, как во многих романтичных произведениях, когда сама судьба за тебя решает кто тебе подходит больше всего и кто будет лучшим для тебя партнером.

А вот у Ады все было совсем наоборот, она бесстрашно брала судьбу в свои руки и была чрезмерно влюбчива. При этом ее восторга я не разделяла, потому что воотчую видела как она влюбляется в очередного недостойного ее проходимца. Она просто теряла трезвость мышления рядом со своими возлюбленными и не видела их существенных недостатков, оттого и страдала потом, но меня, пытающуюся открыть ей на их недостатки глаза, упорно не слушала.

Может, если бы я была на ее месте, то тоже не замечала бы самовлюбленность одних, жлобство других, жадность третьих.

А теперь мы оказались в той ситуации, когда и выбирать-то у нас возможности, вовсе нет. Теперь мы будто попали в средневековье, когда родители выбирали мужа для дочери, а она обязана была подчиниться и исполнить их волю. В таких условиях, чтобы создать крепкую семью и комфортные для себя условия совместного проживания, порядочные люди, наверное, стремились подстроиться друг под друга, где-то уступить, где-то сдержать свои порывы и, конечно, хотели становиться лучше, чем есть или хотя бы бороться со своими недостатками.

Читая романы про жизнь в далеком прошлом, я часто задумывалась, смогла бы я выйти замуж за совершенно незнакомого человека, которого родители посчитали для тебя хорошей партией. И, возможно, в моем случае это было бы даже благом. Ведь сама я с этой задачей не справилась, да и у Ады ее попытки решить свою судьбу самостоятельно не увенчались успехом.

Сколько я так просидела в раздумьях не знаю, без часов и возможности видеть движение солнца, время будто зависло, остановилось. И я в полной мере поняла на сколько важно для меня ощущать себя во времени.