Книга Землянки для вымирающей расы, страница 20 – Катарина Гросс

— Изредка общаюсь с ними по галовизору, но особых тем для разговора у нас уже нет. Семья — это первые, кто может случайно пострадать от нашего яда, поэтому от родных, к сожалею, в первую очередь держатся дальше. А со временем на столько отдаляешься, что перестаешь ощущать их близкими, — с затаенной горечью поведал он. — Друзей у альдарцев нет по этой же причине. Мы все одиноки из-за нашей природы. Но так было не всегда, раньше наше общество было похоже на любое другое. У альдарцев в традициях были случаи, когда они собирались и делали что-то вместе: работали, решали проблемы. Были семьи с большим количеством детей, это потом нам пришлось приспособиться и научиться держать дистанцию друг от друга, но природу не изменить, мы социальные особи, которым, как и всем нужно общение, коммуникации, — закончил он свой печальный монолог.

Узнав проблему расы с этой стороны, я смогла уже по-другому оценить поступки доктора, и первого кандидата, который чуть не надругался надо мной. Мне стало жаль всех альдарцев, которые из слов Гарда вынуждены жить в одиночестве и изоляции, поэтому я интуитивно подалась ближе и погладила его по руке, стараясь приободрить:

— Ничего, так будет не всегда. Уверена, что все изменится к лучшему.

От моего невинного жеста он сначала вздрогнул, будто от испуга, а потом застыл и напрягся так, что вздулись мышцы не только на руках и плечах, но и шее. Ардалец посмотрел на мою руку, застывшую на его предплечье и сказал:

— Вы знаете, что так делать нельзя? Это может быть опасно для вас. У нас так не принято.

— А как у вас принято показывать поддержку и сочувствие? — удивилась я его реакции.

— Словами.

— Это потому что все боятся получить отравление? Но доктор сказал, что у меня иммунитет от вашего яда, значит, мне можно к вам прикасаться? — уточнила я.

— Вам можно. Но я привык, что все держатся от нас на расстоянии, а то и вовсе обходят стороной, а уж, чтобы пытались дотронуться, для меня это ново. Даже нахождение на таком близком расстоянии мне не привычно, а осознание, что кто-то без вреда для себя может касаться, дает мне такую почву для фантазий… — он не договорил, прикрыл глаза, будто бы уже фантазировал на тему прикосновений. — Доктор Зельн говорил, что вы родом с дальней планеты и воспитаны в других традициях, но я не предполагал, что они смогут произвести на меня такое впечатление, — поразился он новому опыту.

— Надеюсь приятное?

Я вдруг на секунду представила его одиноким деревом, стоящим под палящим солнцем, а вокруг до горизонта простирается пустыня. Потом представила, как единственная капли дождя, случайно упавшая с неба, коснулась его иссохшей ветки и дерево с наслаждением впитало ее внутрь не оставив и следа, а потом дождь бесчисленными потоками начал струиться по гладкому стволу и проникать в корни, давая возможность этой, казалось бы, безжизненной коряге вновь зазеленеть и расправить крону. Представила какой восторг испытает Гард, когда я пальцами, словно живительной влагой по сухому дереву, проведу по его мощной груди, коснусь плеч и запущу пальцы в его шикарные волосы. От картины как он напряжется, а потом глубоко задышит, прикрыв глаза от блаженства, у меня даже прилила кровь к щекам и так захотелось повторить это наяву.