Книга Землянки для вымирающей расы, страница 31 – Катарина Гросс

— Будь аккуратен, в первый раз мне будет больно, — предупредила я, когда он опустился на меня, удерживая свой вес на локтях и мягко разводя мои бедра.

— У тебя никого не было до меня? — удивился он. — Но почему? — в ответ я лишь подала плечами.

— Наверное, берегла себя для тебя? — улыбнулась я, старалась сгладить неловкость затронутой темы.

— Я слышал о такой особенности некоторых рас населяющих нашу Вселенную и постараюсь себя сдерживать, хоть рядом с тобой порой это сделать очень сложно. Для меня тоже с настоящей живой девушкой все впервые, поэтому если буду делать что-то не так и тебе будет не комфортно не молчи, скажи мне об этом.

И закружились мы в страстном танце любви. Были дикие по напору поцелуи, жадные и безудержные. Он целовал везде, где так давно хотел прикоснуться губами, а мои вздохи и тихие стоны лишь подстегивали его желание не останавливаться. Затем наступило единение не только тел, но и казалось душ, когда давние, как сама природа, движения сплетали нас воедино навсегда. Когда мы достигли пика наслаждения, то казалось, что счастливее нас во всей Вселенной нет никого. Утомленные, но счастливые уснули мы только тогда, когда горизонт уже начинал светлеть. Спать в его объятиях было уютно и спокойно.

Проснулась я от назойливого солнечного луча, что пробивался сквозь щель травянистой крыши и светил прямо в глаза. Открыв их, я встретилась с внимательным взглядом Гарда. Он лежал на боку, подперев голову рукой, а указательным пальцем другой, едва касаясь, водил по постели, обрисовывая изгибы моего тела, словно боялся прикоснуться, а на губах играла притягательная блаженная улыбка.

— Привет.

— Привет. Боялся потревожить твой сон и не хотел пропустить твоего пробуждения. Как ты? — заботливо спросил он.

— Все хорошо, — увидев его почти обнаженным, лишь тонкая простыня небрежно прикрывала его узкие бедра, я невольно задержала взгляд. Кожа глубокого синего цвета поблескивала в полосах утреннего солнца, играя на плавных линиях мускулов, словно сама природа лепила это тело с чувством и любовью. Вспомнив, чем мы занимались вчера ночью, я ощутила как кровь прилила к щекам, а дыхание сбилось.

— Ты стесняешься? Почему? — я опустила взгляд и лишь пожала плечами. — Ты жалеешь, что выбрала меня?

— Нет, конечно же, нет, — подалась ближе нему и уткнулась носом в его грудь, он сразу обнял меня и притянул еще ближе.

— Хорошо, что ты не жалеешь, что выбрала меня, потому что до тебя я не знал, что бывает так.

— Как?

— Так тепло, нежно, так хорошо, — он перекатился на спину и обнял уже обеими руками. Нежно водил горячими ладонями по моей спине и целовал в макушку.

Потом нам пришлось собираться. Мы позавтракали остатками ужина, сменили большие полотенца на свои одежды и полетели обратно на станцию 1284.

— Геля, вчерашний день, вечер и особенно ночь были для меня самым счастливым, — сказал Гард, прежде чем уйти и оставить меня в моем отсеке.

— Для меня тоже. Я буду ждать новой встречи, Гард, — я поцеловала его на прощание. Мы вновь целовались и не могли оторваться друг от друга, пока он не отступил на шаг и не сказал:

— Если я сейчас не уйду, то останусь надолго, а мне как бы хорошо с тобой не было, нужно идти, — с сожалением произнес он, опустив руки. Потом быстро развернулся и вышел из моей палаты.