Книга Фон-барон для Льдинки, страница 123 – Анна Аникина

— Льдинка моя, мы с твоим братом очень беспокоимся, когда куча озабоченных подростков так на тебя смотрят, - обнял её Алекс.

— А машинка? Стой... Двухфонтурная... А...! Это шутка такая?

— Пока шутка. Но будут так на тебя смотреть, перестанет быть шуткой.

— Ты ревнуешь? - у Тори от этого осознания глаза стали ещё больше.

— Угу, - признался Алекс, - Когда твоя девушка - самая красивая и умная, то приходится. Но я справлюсь. Куда ты хочешь? Полезем на коллонаду на Исаакий?

Тори снова было всё равно, куда идти, бежать, ползти, плыть или лезть вместе с Алексом. Двести шестьдесят две ступени они совершенно не почувствовали. Но перед последней железной лесенкой Тори вдруг посмотрела вниз. Голова закружилась. Стало вдруг страшно. Алекс подхватил.

— Спустимся? Не смотри вниз. Смотри на меня. Тори! Смотри на меня.

В синих глазах Алекса отражалась она сама и белые облака. Тори вдруг стало так хорошо, что счастливые слезы сами полились. Сказалось напряжение нескольких недель, эмоциональные качели последних часов.

— Ну что встали? Не пройти из-за вас, - мимо протискивались дородные тётушки в однотипных спортивных костюмах.

— Это потому, что кто-то слишком много ест, - выдал Алекс им в спины голосом Кролика из мультика про Винни-Пуха.

Тори захихикала ему в плечо.

— Попробуем подняться? Держи меня и смотри только вверх. Не спеши.

Стоять на самом верху собора в кольце рук Алекса и смотреть на великий город Тори смогла бы вечность. Пахло морем. Запах снова напомнил Стокгольм, детство и родителей. Тори всхлипнула. Алекс только крепче прижал её спиной к себе.

— Видишь, там Гавань, потом с той стороны Академия имени Кузнецова. Вадим её закончил.

Тори ясно почувствовала горечь в его словах. Пока ей бы совершенно непонятен повод.

— А напротив стоит памятник Крузенштерну. В день выпуска из морского училища лейтенанты обязательно наряжают его в тельняшку.

— А военные медики кого-то в халат наряжают?

Алекс аж поперхнулся. От Игоря он знал, что именно входит в выпускную традицию выпускников Военно-медицинской академии. Но Тори было неловко об этом рассказывать. *

Вечером в коридоре отеля Алексу и Тори попался Стас, выходящий из явно чужого номера.

— Ты чего тут? - вполне мирно спросил Алекс бывшего одноклассника.

— Ну не тебе ж одному по бабам ходить, - грубо ответил Никифоров и с вызовом посмотрел на Алекса.

— Моя девушка - не баба, - сжал кулаки Алекс, сначала задвинув Тори себе за спину.

— Барон, где Вас носит? - возник в коридоре Игорек.

— Барон? Очень смешно! - фыркнул Никифоров.

— Ты бы, Стас, шёл, куда ты там шёл, - мягко посоветовал Игорь, - А то ускорение свободного падения об твёрдые предметы ещё никто не отменял.

Тори было гадко и обидно. Она не баба! Ей прекрасно известно не самое приятное значение этого слова.

В тот самый номер, из которого минуту назад вышел Никифоров, из соседней комнаты тихо перебежала девочка из воронежской команды.

*у выпускников Военно-медицинской академии особым шиком считается натереть до блеска бюст Минерве - по совместительству богине медицины.

В воскресенье на вокзале Никифоров демонстративно смотрел на Алекса и Тори. И этим очень мешал им прощаться. Алекс взял Тори за руку и увёл к другому вагону подальше от недоброго взгляда.