Книга Фон-барон для Льдинки, страница 133 – Анна Аникина

Как раз объявили о прибытии поезда Санкт-Петербург —Москва. Тори ускорила шаг.

Первой из вагона вышла очень красивая девушка в пушистой шубке. Следом Алекс с розовым чемоданом. Очевидно, что чемодан не его, а этой девушки.

Тори попятилась. Вот уж точно, не стоит приезжать никуда сюрпризом. Катя как-то рассказывала, что прилетела в Североморск, не предупредив Вадима, а он двое суток был на службе. У Кати с Вадимом тогда всё хорошо кончилось, он догнал такси, везущее Катерину в аэропорт. Что будет, если Тори сейчас развернётся и уйдёт, даже подумать было страшно.

Пока страшные мысли бились в виски в голове Виктории, из вагона появился Игорь, выводя под руки старушку в похожей шубе и меховой шляпе и выволакивая следом ярко-жёлтый чемодан.

Парни сгрузили бабушку и внучку на перрон. Алекс оглянулся, видимо, почувствовав взгляд Тори. Её ещё не отпустило. До сознания не успело дойти, что Алекс и Игорь просто помогли попутчицам.
Увидев Тори, Алекс мгновенно потерял интерес к розовому чемодану.

— Док, Тори приехала! - крикнул другу и не стесняясь толпы людей кинулся в её сторону. Подхватил. Прижал.

Почувствовал, что она как натянутая струна. Вся напряжённая.

— Тори... Что у тебя случилось? Кто-то обидел? Тори... Что такое?

Тори смотрела не на Алекса, а ему за спину. Там дамы в шубах давно скрылись в толпе приехавших. Зато возле вагона, скрестив руки на груди стоял Игорь. Возле него лежали два чёрных рюкзака. Кузьмин улыбался.

И тут Виктория наконец выдохнула. Отругала себя за глупость. Как она могла подумать про Алекса плохо? Тори обняла его вокруг корпуса. Зарылась носом в отворот шинели. Вдохнула любимый запах. Вот теперь у неё начинаются новогодние праздники.

Счастье наполнило Алекса до краёв. Таким радостным для него новый год был, пожалуй, только до школы. Когда ждёшь волшебства, всё кажется чудесным и наполненным особенным смыслом. Когда остро чувствуешь запахи праздника - живая ёлка, мандарины, шоколадный торт.

Сейчас ощущения будто раздваивались. С одной стороны была бурная детская радость, когда они с Тори катались с горки или делали "снежного ангела", падая на спину в сугроб и двигая руками. Когда хохоча падали вместе на катке на ВДНХ. Когда пачкались мукой, раскатывая тесто на имбирные пряники.

С другой - вполне взрослые ощущения. Когда целовались до одури всё на том же катке, подняв капюшоны курток и спрятавшись в них, как в домик. Когда невесомо касались пальцами, наряжая на даче у Склодовских живую ёлку. Когда обнимались, стоя у окна квартиры фон Раттов и глядя на фейерверки. Замирали, боясь спугнуть счастье.

Тори не дышала, чувствовала тёплое дыхание и невесомые касания губами. Сначала висок, потом шея... Ноги стали ватными. Хотелось раствориться в Алексе целиком.

Казалось, взрослые не спускают с них глаз. Их опасения понятны. Ведь и правда, они в одном шаге от взрослой близости. И каждая новая встреча - испытание выдержки и благоразумия. Обоим страшновато. Но и тянет друг к другу безумно.

— Я хочу тебе кое-что показать, - Алекс открыл ключом ящик стола.

Тори удивилась. Было интересно, что же он держит под замком.

Алекс достал бархатную коробку. Длинную. Тори, правда, успела нафантазировать, что это какие-то фамильные драгоценности. И почти не ошиблась. Это был морской кортик. Совсем не такой, как у Вадима. Но совершенно очевидно, что старый и принадежавший моряку.