Книга Фон-барон для Льдинки, страница 32 – Анна Аникина

Сама Соня высматривала Игоря и Алекса. Тори каталась очень хорошо. Скользила плавно и изящно. Красота! Соня тоже неплохо двигалась по льду. Но её внимание было на освещенной фонарями дорожке, откуда должны были прийти мальчики.

Алекс очень удивился, когда Игорь позвонил и попросил взять коньки.

— Док, что с Вами? А как же возможность травм?

— Не спрашивайте, Барон, Сонька уговорила, - смеялся Игорь, - В конце концов, что мы теряем? Станет скучно - уйдем в любой момент.

Алексу пришлось напрячься, чтобы найти коньки. Свои были уже безбожно малы. Взял отцовские. Соня всегда умела манипулировать братом. А они с Игорем охотно выполняли её капризы. Своя сестра у Алекса была ещё младше. Маленьким принцессам положено потакать.

Каток напоминал большой сверкающий шатер. Сверху были натянуты нити фонариков. Алекс остановился. Сделал глубокий вдох. В Москве даже при более низкой температуре дышалось куда легче, чем в Питере. Влажность же существенно меньше.

Он поймал себя на том, что воздух дома совсем другой. И чего-то не хватает. Он даже знал, чего именно. Запаха близкого моря. Хоть и говорят, что Москва - порт пяти морей, воздух здесь морем не пах совершенно. Зато в нем витал дух скорого праздника.

Девушку, скользившую по кругу, Алекс заметил сразу. Светлые волосы из-под шапки. Пушистые белые варежки на руках. Выражение лица у неё было загадочным. Будто она думает о чём-то своём. И весь остальной мир - только декорация к её мыслям.

— Ну и куда мы так пристально смотрим, Ваше сиятельство? - знакомый насмешливый голос прозвучал из-за спины.

— Ты чего подкрадываешься? Так ведь и до инфаркта недалеко.

— Ничего. Я тебя спасу. Буду делать искусственное дыхание.

— Ты? Не... Лучше она, - и Алекс кивнул на блондинку.

Игорь закашлялся.
- Вы, Барон, умеете попасть в мишень, не целясь.

— Изъясняйтесь яснее, медицинское светило.

— Это Виктория Свенссон. Сестра нашей Катерины. Неужели не заметно?

Алекс вгляделся. Виктория была действительно очень похожа на Катю. Вот только старшая сестра была в теплом фото-фильтре, а младшая - в холодном.

— Алекс! Ура! Ты приехал!

На нем с разбегу повисла Сонечка.

Виктория не пожалела, что поддалась на Сонины уговоры. На катке было здорово. Можно было ощущать себя частью чего-то большого. Снежинкой, падающей с тёмного зимнего неба. Ярким фонариком, дающим ощущение праздника. Можно было слушать музыку и двигаться, как нравится. Никому до тебя нет дела. Никто не обращает на тебя внимание. Каждый занят своими делами и эмоциями.

Оказывается, быть собой и не быть в постоянном фокусе внимания посторонних - тоже удовольствие. Особенно остро это ощущалось после Североморска.

Темнота, холод и удалённость от столичной жизни не так смутили Викторию, как тотальная обусловленность жизни в военном гарнизоне. Более менее расслабленно можно было чувствовать себя только дома у Кати с Вадимом.

Трудно было пройти по городу и остаться незамеченной. Привыкнуть к тому, что Вадиму обязательно доложат, что видели сестру его жены на причале, в магазине или около бассейна, было нереально. Сложно было воспринимать эти их особенные словечки и выражения. Не лестница, а трап, не на берегу, а на сходе. Трудно было быть объектом пристального внимания всех - от матросов в увольнении до соседских тетушек.