Книга Фон-барон для Льдинки, страница 75 – Анна Аникина

Игорь с Алексом предпочли умолчать, где как, с кем, а главное - в каких количествах они пробовали спиртное не далее, как прошлым летом. Как раз по случаю приближающегося шестнадцатилетия.

Компанию в винном погребе Раттенбурга им составлял сам барон Фридрих фон Ратт. Под его чутким руководством и хорошенько закусывая они чего только не попробовали. Потом отлеживались сутки. И после этого даже на училищных ночных попойках выпивали только вежливый минимум.

Когда старшая сестра с семьёй оказывалась в Москве, Тори всегда была с ними. Но День ВМФ, столь важный для всех Ветровых, она праздновала впервые.

— Я первый раз белую скатерть в этот день увидела у бабушки Милы, - рассказывала Катя, - Мы тогда в Североморск приехали впервые. И все эти флотские словечки и традиции для меня вообще были незнакомы. А в Североморске сегодня будет бал в честь праздника, - Катя глянула на мужа, - Через два года, если захочешь, сможешь пойти.

— Я не умею танцевать, - пожала плечами Тори.

— Ой, не переживай. К Рождеству в школе тоже бал будет. Дарья Андреевна каждый год проводит. Вот и научишься. А вдруг тебе кто-то из молодых офицеров понравится.

Тори опустила глаза. Хотя, кажется Катя прекрасно знала, кто ей нравится так, что никакой другой сейчас точно не нужен. Вечером намечен общий поход в какой-то новый ресторан. И он там тоже будет.

Как же хорошо, что именно сейчас рядом нет Сони. Она, слава богу, дома в компании с Алисой фон Ратт. Без её эмоций и открытого энтузиазма по поводу предстоящей очередной встречи с Алексом будет легче успокоиться и сосредоточиться.

Тори сначала решила, что не будет как-то специально стараться. Всё равно на фоне яркой шевелюры Сонечки она будет смотреться бледной тенью. Но расслабиться ей не дала Катя.

— Знаешь , я всегда считала, что вокруг меня полно девочек поярче, - обняла её старшая сестра.

— Ты? Ты же красивая! - удивилась Тори.

— Иди сюда, - Катя взяла её за руку, поставила рядом с собой перед большим зеркалом, - Смотри. Ты считаешь меня красивой?

Тори кивнула и глянула в зеркало. Ахнула. Всё таки одно дело смотреть на человека, а другое - вдруг сравнить с собой. Они были действительно похожи. Очень. Только цвет глаз разный. И у Кати лицо чуть круглее.

— Вот. Сравнила? Мне очень нравится, что мы похожи. Я смотрю на тебя и понимаю, что я была очень симпатичным подростком. Хотя в свои шестнадцать страшно переживала. Потому что у мамы были яркие рыжие кудри, а у меня, - Катя подняла несколько прямых светлых прядей за кончики волос вверх, - Вот такие.

Тори улыбнулась. Катя, видно, таким способом намекала, что нечего сравнивать себя с Соней. Неожиданно для себя совсем не среагировала на то, что мамой Катя называла совсем не Веру, а Лёлю. Потому что и сама в разговорах с Соней для простоты понимания называла тётю Лёлю мамой, а дядю Шуру папой.

— Значит, на вечер наденешь те босоножки. На каблуках. Да? Хочешь, помогу уложить волосы?

Тори оставалось только согласиться. Сначала внутри будто что-то сопротивлялось. Но потом пришла мысль, что она сделает это для своего праздничного настроения, это во-первых. А во-вторых, ей действительно очень хочется поразить воображение Алекса фон Ратта. Когда же ещё, как не сейчас?

Алексу очень хотелось подтвердить свои ощущения. Десятки мелких фактов были уже бережно собраны в копилку. Каждый факт говорил о том, что Виктория Свенссон к нему не равнодушна. Быть может, не пылает таким же ярким пламенем, как он сам. Но ей совершенно точно не всё равно.