Книга Личная ассистентка босса, страница 85 – Екатерина Котлярова

— Что такое?

— Я люблю тебя, — говорит серьёзно, без тени улыбки.

Мирослава

— Что? — я окончательно теряюсь.

— Иди ко мне, — расставляет широко ноги, ладонью хлопает по коленке.

И я иду. Сажусь к нему на колени и обхватываю руками шею. Стёпа целует меня в кончик носа, с нежностью трётся своим носом о мой. На моих глазах от его трепетности наворачиваются слёзы. Мой любимый. Мой самый родной.

— Ты моя, Мирослава. Я добьюсь развода, мы поженимся, — целует меня в щёку.

— Стёпа…

— Погано вышло. Клишировано. Я женат, обещаю развестись, — морщит нос.

— Так сложились обстоятельства. Ты не лгал мне.

— Ты слишком меня идеализируешь.

Я молчу. Прикрываю глаза и устало утыкаюсь лбом в плечо Калинина.

— Я очень сильно устала, Стёпа. От всего этого. Столько всего навалилось в последнее время, а я понятия не имею, как с этим бороться. У меня просто уже нет сил.

— Немного осталось потерпеть. Если хочешь, всё отменим, — целует меня в висок.

— И тогда я подведу всех — тебя, Рому, Сашу. Нашу компанию. Нет. Я обязана пойти. А ещё я очень сильно боюсь за Ульяну, — выдыхаю признание, которое тяжёлым камнем висит на душе. — Я так боюсь, что Диана отберёт её. Я не знаю, успела ли я привязаться к ней, но глядя на твою жену, осознаю, как плохо будет ребёнку. Я не претендую, чтобы Ульяна называла меня мамой, — я осекаюсь на полуслове.

Страх вдруг накрывает с головой. Я начала болтать слишком много. Но разве Стёпа мне что-то предлагал? Дура.

Я боюсь посмотреть в его лицо. Но Стёпа обхватывает его обеими ладонями.

— Я не дурак, Мира, знаю, насколько тяжело воспитывать чужого ребёнка. Я буду откровенен с тобой — если бы ты не понравилась Ульяне, я бы не начал с тобой отношения.

В груди странная смесь восторга и разочарования. Я восторгаюсь тем, какой он хороший папа. Осознаю, что он потрясающий родитель, который делает выбор в сторону любимого человека. В сторону дочери, которую мачеха с лёгкостью может обижать и использовать в собственных корыстных целях.

Но обида. Иррациональная и глупая, разъедает душу. Очевидно, что мне хотелось бы услышать, что боссу плевать на весь мир, только бы я была рядом.

Но он первый, кого я люблю. Первый мужчина, которому я хочу подарить себя без остатка.

— Но моя дочь полюбила тебя сразу же. Дети ведь чувствуют человека, как никто лучше. Ульяна вообще мало кого к себе подпускает. Она очень недоверчивая.

— Теперь мне начинает казаться, что ты позволил мне остаться только из-за Ульяны, — выдыхаю, не сумев скрыть обиду в голосе.

— Дура ты, девочка, — отвечает с хмурой лаской. — Я мог бы попросить тебя стать няней. Или репетитором, чтобы готовить к школе или изучать иностранные языки.

Я опускаю голову ещё ниже. Чувствую себя крайне глупо.

— Прости. Я сказала глупость.

Стёпа молчит, только пальцами поглаживает мою спину, рассыпая мурашки по коже.

— Мне нравится, когда ты говоришь, что тебя тревожит, — говорит чуть помедлив. — С Дианой всё было иначе. Она игнорировала меня неделями, обижалась непонятно на что.

Сбивается. Тяжело дышит, носом вновь и вновь водит по моему виску в жесте полном нежности и любви. Я чувствую, как тяжело ему даются эти слова. Калинин молчаливый и замкнутый человек, он никогда не говорит не по делу. Скуп на эмоции и проявление чувств. И мне до одури льстит, что со мной он открывается с другой стороны.